Неужели это Крюгер их так выдрессировал? Но потом я встретил ещё одну пару бойцов, которые повели себя похожим образом, и пришёл к выводу, что тут так принято. Какой-то отличительный знак на мне явно говорил о моей принадлежности. Клинки или накидка, других вариантов быть не могло.
— Алекс! Хорошо, что я тебя встретил! — мужской голос на другом конце коридора достиг моих ушей.
Чёрт, этот парень явно обращался ко мне, ведь в коридоре никого, кроме нас двоих не оказалось. Я ускорился, чтобы скрыться за поворотом, может, он отстанет?
— Алекс, в чём дело? — парень хлопнул меня по плечу, — Пошли сожрём парочку аристократов, Зигфрид уже распорядился, они ждут нас в обеденном зале, — радостным голосом сообщил он мне, — Устроим дуэли, как тогда, помнишь? И накой чёрт тебе сдался автомат?
Сука! Ещё одна тварь, очень похожая на ту, что я прикончил.
— Я не голоден, — буркнул я и дёрнув плечом, чтобы скинуть руку, попытался уйти.
— Брат!
Точная копия убитого парня появилась прямо перед моим лицом. От такого резкого появления я отшатнулся на один шаг назад, что не позволило мне молниеносно атаковать противника. Но кое-что я всё же успел сделать. Взмахнув накидкой, чтобы отвлечь его внимание, другой рукой я ухватил его за правую кисть. Попался.
— Ты кто такой? — он вырвал руку и отшатнулся от меня, — Что за шутки?
— Спокойно, — как только он потянулся за клинками, я остановил его, — Это всего лишь недоразумение.
— Что это? — парень нахмурился.
— Как? Вы не знаете? — я сделал удивлённое лицо, — Это же перстень главы рода, возьмите и сами убедитесь в этом.
Парень посмотрел на меня с недоверием. Оно и понятно, моя импровизация была шита белыми нитками, но я даже не успел выпить эликсир скорости. Как я буду драться с этим гадом? Эффекта неожиданности больше нет.
— Действительно, он очень похож на перстень, который я видел на руке у отца, — он сцапал его с моей ладони, — Откуда он у тебя.
— Вот как раз об этом, я и хотел с вами поговорить, — я сделал очень важное лицо, — Где мы можем уединиться?
— С какой стати мне тебя слушать? — недоверие всё ещё чувствовалось в его голосе, а вот лицо разгладилось. Увидев перстень, он принял меня за своего.