Отец оказался не из тех людей, кто любил вдаваться в подробности семейной жизни. Когда-то он пробовал узнать про свою родню, ещё до того, как попал в эту крепость, но получил выговор о том, что должен сосредоточиться на тренировках, а не на семейных байках.
— Вечно в работе и делах, скачет как ужаленный по Красноярскому Краю, то в одну крепость, то в другую, — недовольно пробубнил он.
По-человечески я его прекрасно понимал. Дети, лишённые внимание родителей, очень часто вырастают с обидой на весь мир, ведь им приходится сталкиваться с ним самостоятельно, набивая собственные шишки вместо того, чтобы пройти проторённой дорогой, держась за руки.
Кто-то скажет, что так и должно быть, что каждый должен сам выбрать свой путь. А потом их находят с перерезанным горлом в собственной кровати, потому что отпрыск решил завладеть собственностью и имуществом покойного родственничка.
Не знаю почему, но у меня сразу зародилась идея о том, что такой вариант мог бы сработать с Крюгером.
— Есть и другие крепости? — наигранно удивился я.
— Конечно, ещё две, ты разве не знал? — он нахмурился.
— Откуда? — я развёл руками, — Я много лет слонялся по пробоям, в поисках пропавшего главы рода.
Пришлось выкручиваться и рассказывать ему историю про Александра Крюгера, которую успели нарыть мои парни, честь им и хвала.
— Невероятно… — Ричард слушал историю с открытым ртом, особенно в том месте, где Александр расправлялся с медведем при помощи родового клинка.
— Вот, — я отстегнул ножны от клинка и передал их в руки Ричарду, — Их я тоже нашёл в том пробое.
— Красота… — парень пропал на несколько минут, разглядывая каждый сантиметр, — Жаль клинок не сохранился, — с сожалением он отложил их в сторону.
— Почему не сохранился? — вновь удивился я, — Разве отец не передал его тебе?
— О чём ты? — встрепенулся он.
— Значит, всё-таки решил оставить его себе, — я сжал кулаки, сделав вид, что разозлился.
— Я не понимаю, — парень тревожно развёл руками.