Он заводит меня в свой кабинет, и я рассматриваю обстановку — узкий и длинный стол, рядом к которому придвинуто стульев десять или больше, чёрный диванчик у стены, большие, от верха и до пола окна. На ватных ногах я подхожу к этим окнам, открывающим прекрасный вид на город. Стас закрывает дверь и подходит ко мне сзади, обнимая и прижимаясь подбородком к моей макушке.
— Прости, я не должна была приходить, просто…
— Малыш, я очень рад, что ты пришла.
Он поворачивает меня к себя, гладя одной ладонью по волосам. А потом его взгляд падает чуть ниже, куда-то к моей груди или плечам, не важно куда, потому что я забываю, как дышать.
— Что?
— Ты слишком красивая, Полина, — я вижу, что его челюсть сжимается. Это не звучит, как комплимент. Я видела его таким напряжённым и злым, когда он увидел меня вместе с Олего в парке. Но сейчас я не понимаю, откуда в нём раздражение. — Я не могу даже представить, что кто-то может смотреть на тебя, моя принцесса. Кто-то, кроме меня.
От этих слов я замираю. Стас дотрагивается до моей талии, притягивая к себе ближе.
— Мне казалось, что я не привлекаю тебя. В сексуальном плане.
Я сглатываю.
— Если бы ты знала, насколько сильно ты меня привлекаешь, принцесса.
— Почему тогда ты никогда не показываешь этого?
— Потому что я не уверен, что ты готова принять меня в свои семнадцать лет.
— Я готова, — говорю я, чувствуя, как колени дрожат. Наверное, я не готова, я не знаю, но я понимаю, что ему это нужно. Глупо пытаться удержать мужчину сексом. Мне бы не хотелось, чтобы всё это произошло именно так, но я чувствую, что не смогу отдаться никому другому.
Он приподнимает мой подбородок двумя пальцами.
— Скажи мне это ещё раз, Полина. Скажи, что готова к этому.
Такое ощущение, что это какой-то тест — если я смогу сказать это глядя ему в глаза, то смогу и пережить это.
— Я…
— Поверь мне, моя милая девочка, все мои мысли заполнены лишь тобой. Каждый день, каждое утро, каждый вечер. Я могу думать только о тебе, но я подожду, прежде чем это случится. Прежде чем ты станешь моей во всех проявлениях.
— Я стану твоей? — переспрашиваю я, потому что боюсь паузы между нами. Он говорит такие вещи, от которых я могу потерять сознание.
— Ты уже моя, Полина.