Ты настолько чувствительна, — хриплю я, губами спускаясь к её шее. Она не перестаёт хныкать и ёрзать так, словно готова повторить то, что сделала. — Кажется, мы нашли способ, как мне не очернить тебя до твоего совершеннолетия, но при этом доставлять тебе удовольствие.
Она запрокидывает голову, а одна её рука беспокойно ложится на грудь. Господи, в этом открытом платье так хорошо видны её небольшие, но невероятные формы. Одной рукой я обнимаю её за талию, а вторую тоже кладу на её грудь и немного приспускаю ткань платья, обнажая для себя её грудь в нежно- прозрачном бюстгальтере с кружевами.
Боже, моя девочка, просто нахрена, просто что ты со мной делаешь, мне даже самому страшно. Всё это время, все эти семь или восемь месяцев, я не видел её настолько открытой, сексуальной, в моей руках. И это хорошо, потому что сейчас я не представляю, как мне справиться с этим.
— Что ты делаешь со мной? — рычу я, сжимая её одну её грудь так крепко, что она пищит в моих руках. Она пытается отползти назад, но моя рука на её талии не даёт ей этого сделать.
— Н-ничего. Разве я что-то делаю? — она дрожит и заикается. И я ненавижу себя за то, что сначала это похоже на страх.
— Ты ведь не боишься меня, правда?
— Нет, нет, — говорит она, и оба раза чётко, так, чтобы не закрались сомнения.
— Хорошо, потому что я никогда не причиню тебе боль, не сделаю что-либо, что не понравится тебе.
— Я знаю, но… Мне нравится то, что ты со мной делаешь.
— Ты всегда нужна, Полина. Ты всегда нужна мне.
Она снова принимает мой поцелуй, когда я продолжаю мять её нежную грудь через лифчик. Даже через ткань, на ощупь её сосок затвердевает настолько, что я теряю контроль, играясь с ним тремя пальцами."
"Меня затягивает водоворот из мыслей, когда я понимаю, что кто-то смотрит на неё. Одно движение, как я сейчас сделал, и её платье спадёт вниз, обнажая всю эту прелесть, которую никто, блять, не должен видеть.
Я не думал, что она настолько чувствительна к словам. А теперь я вижу, насколько она чувствительна к тактильности. Её тело буквально трясётся от того, что я играюсь с её грудью. От того, что я держу её и позволяю себе тронуть её там, где мне не следует.
— Стас, — жалостливо пищит она, в уголках её глаз собирается влага. Видя это, я успокаиваю свой чёртов животный инстинкт и притягиваю её к себе, обнимая.