Он горит изнутри, но никто не видит, не замечает, как он сгорает.
Намджун же напротив — злится. На омегу. Злится, что настолько осмелел, что приехал. А еще, кажется, ему впервые не по себе. От того, что Юнги застал такую картину. Киму даже нужно несколько секунд, чтобы перестать думать о чувствах Юнги — о своих чувствах.
— Странно, я вроде тебя в особняк проводил пару часов назад, — зло говорит ему альфа, наконец-то избавившись от ненужного сочувствия, рождающегося внутри.
— Пошел ты, — на этом словарный запас Мина иссякает.
— Доволен тем, что увидел? Считай, это еще один урок — не лезь туда, куда не просят, и если тебя отправили в особняк, будь добр, там и торчать, — шипит альфа в лицо еле стоящему на ногах Юнги.
— И ждать, когда твое величество обратит на меня внимание? — Юнги скидывает с себя руки альфы. — Знаешь что? Иди и трахай, кого хочешь, можешь хоть весь город перетрахать — мне похуй!"
"Мин отталкивает Намджуна и идет к лифту.
Но Юнги в ту ночь так и не засыпает. Ворочается на постели, материт в душе альфу и придумывает план, как пробраться в офис, и как достать информацию. Это все уже становится невыносимо.
***
На следующий день Мину идти никуда не хочется. Да и сил нет. А вечером приходит Намджун.