Так что этому прусскому выскочке барону предстояло долго и дорого расплачиваться за прежнее высокомерие! А он, Хартман, уж постарается, чтобы этот неудачник, все еще обер-лейтенант, так и не получил погоны гауптмана! Ну, если только тот смирит гордость и каяться придет – тогда Эрих, может быть, и подумает! Если барон жив останется – кому-то побеждать, а кому-то и умирать, обеспечивая победы!
Сейчас Рогову приходилось туго. Хотя поначалу их был полный, пополненный состав, двенадцать против десяти русских – но эти новые «Яки» были поразительно верткими и быстрыми, так что бой шел как минимум на равных.
И черт знает откуда взялась еще одна эскадрилья русских, свежая, не уставшая, с полным боекомплектом! К своему ужасу, Эрих оказался в самой гуще воздушной «собачьей свалки». Едва удалось вырваться и вывести своих – восемь из двенадцати! Русские же набросились на Рогова, в эфире были вопли и брань, первая эскадрилья погибала в неравном бою – спасшись от полного истребления лишь тем, что русские переключили внимание на подошедшие бомбардировщики.
"Сбить удалось лишь одного. А выскочить самим уже не получилось – к ужасу, Хартман понял, что «Яки» быстрее, и их было больше! Ввязываться с ними в маневренный бой означало смерть – скорее удирать, русские будут бить тех, кто сзади, не меня! К чертям всех – если он, национальный герой рейха, уцелеет, то это уже будет успех Германии! В следующий раз я буду умнее – а сейчас надо спасать свою шкуру!
Спасти не удалось.