А на глубине мы можем бегать быстро и бесшумно, винты здесь не кавитируют, тихие совсем. Ну вот, разошлись далеко в стороны! И взрывы наших торпед – первый был такой силы, что без ГАС было слышно. Погреб у немцев рванул? Могло – торпеда с наводкой на кильватер идет под корму по синусоиде и вполне могла, очередным доворотом, влепиться под кормовую башню.
Акустик докладывает – шум винтов и «Шарнхорста», и «Зейдлица» прекратился. Эсминцы носятся кругами, то ли прикрывают борьбу за живучесть «больших» фрицев, то ли пытаются подобрать экипажи, на скорости, сетками с воды.
А это уже интереснее: «Ворошилов» и наши эсминцы приближаются – значит, считают немцев небоеспособными? Ну, и мы поможем – аппараты перезаряжены, маневрируем в позицию для атаки, цель в двух милях впереди нас, стреляем по двум эсминцам последовательно. И отворачиваем вправо, на восток, нашим навстречу, снова уйдя на сто метров в глубину. Давно у нас не было столь динамичной драки – выдержит ли железо? Мы ведь не лодка-истребитель, как «Гепард».
Будет после Сереге Сирому головная боль!
Три взрыва, причем один – «шестьдесят пятой». Что стало с эсминцем после ее попадания, даже представить не берусь. Четыре последних уцелевших эсминца полным ходом удирают на запад, к Тулону. А до него всего шестьдесят миль! И даже нам уже не догнать и не достать – мы у них прямо за кормой.
А где французы? В самом начале боя рванули куда-то на юг! Слышим еще их винты, на максимальной дальности. И тоже гнаться бесполезно, скорость у них не ниже нашей, а главное, придется из района выйти, а задачу ПЛО с нас никто не снимал – вдруг немецкая лодка подкрадется? Так что живите пока, мусью! Или вам еще после домой идти?
«Ворошилов» стреляет.
Как мы узнали позже, из подбитых нами эсминцев (тип «ле Харди», французы, но с немецкими экипажами) два еще держались на воде, потеряв ход. Один был добит, второй, увидев это, спустил флаг. «Сообразительный», приблизившись, высадил призовую команду. Но главное, оказалось, что «Страсбург» еще не затонул! Два попадания «шестьдесят пятыми» – это впечатляет, но и противоминная защита у этого корабля была прекрасной, а немецкая команда, переведенная с «Ришелье», была хорошо обучена борьбе за живучесть, чем всегда славился германский флот.
И линкор упорно не желал тонуть, хотя потерял ход, сел глубоко в воду и накренился на правый борт так, что вода готова была захлестнуть палубу – немцам повезло, что стояла спокойная погода, почти без волны.
