Вот что придумали советские – пока мы готовились к боям прошлой войны, строили флот для битвы на поверхности. Американцы устремились в воздух, палубная авиация – это главная сила, а корабли лишь аэродромы и охрана. А русские пошли в глубины, изобрели подводные линкоры и крейсера – ну а то, что наверху, это лишь охранение и дозор! Против этого стандартная противолодочная тактика все равно что попытка завязать абордажный бой. Если этот идиот Фовель прикажет повернуть влево и идти немцам на помощь – то мы погибнем все!
– Трусы! Мерзавцы! Изменники! – кригс-комиссар наконец вытащил парабеллум.
Раздался выстрел, неожиданно для всех разнесший голову одному из эсэсовцев. Второй эсэсман обернулся, дал очередь куда-то вниз и тоже упал. И на мостик ворвались матросы, кригс-комиссар выстрелил, убил кого-то, но остальные схватили немца и сбросили сначала на палубу вниз, а затем, потоптав тело ногами, перебросили за борт.
– Что происходит? – рявкнул Мальгузу. – Кто-нибудь мне объяснит?
Вперед выступил рослый унтер-офицер, держа в руках «стен». Жан Бертоми – вспомнил Мальгузу его имя, – кажется, из машинной команды.
– Мы на всякий случай готовились, месье капитан. Кое-каким оружием запаслись. Как увидели, что боши сейчас вас расстреливать будут, так решили… Перебили всех, у нас тоже десяток парней поубивали. Командуйте, месье капитан, что делать будем?
«Это конец, – понял Мальгузу, – немцы мне не простят в любом случае.
Значит – если господь не хочет нашей гибели, бежим! Поворот на юг, и самый полный. Путь в Тулон для нас закрыт – там гестапо. Идти в Италию – так русские могут и не разобраться, приказать нас атаковать. Да и не в интересах Франции отдавать флот коммунистам!
Сигналят с «Дюпле».