Морской Волк #07-09 - Врата Победы

А главное, есть у них две совершенные новинки – во-первых, стабилизатор пушки, по вертикали уже не скачет на ходу, можно без остановки стрелять, был разговор, что и на некоторых Т-54 такое есть, но я пока не встречал. А во-вторых, прибор ночного видения у мехвода. Не у командира, потому что дальности на полста метров едва хватало, для танкового боя совершенно не годится, а вот для ночного марша, не включая фар, в самый раз. И опять же, слухи ходили, что у осназа такие очки есть, что ночью в них видно как днем, и вдали – думаю, враки, потому что даже танковый прибор слишком велик и тяжел, чтобы на голове его таскать, а еще аккумуляторы к нему сколько должны весить?[112]

Знаю же я эти подробности про новые машины, потому что вроде даже хотели и нас, самоходов, то ли на них перевооружить, то ли командирский танк в полку заменить на ИС, для единообразия калибра.

Так что я в «Сталине-2» и внутри посидел, позволили, и даже по полю проехался. Но перевооружать нас все же не стали – другая машина совсем, людям надо привыкать. И командирский – тоже неудобно, если будет от прочих машин полка сильно отличаться, а так Т-54 во всем, кроме пушки и башни, с самоходами единообразен. Потому и правильно, что не стали – до Победы довоюем на прежнем, всем наши машины хороши, не жалуемся.

Помирать, конечно, не хотелось в самом конце войны. Но все понимали, что дальше жить в одном мире с фашистами нам никак нельзя.

Тем более что фрицы обнаглели уже настолько, что стали к нам в траншеи свои листовки бросать – не «рус, сдавайтесь», на такое даже у Геббельса ума хватило, а что скоро будет заключен мир, зачем вам кровь проливать, вы в Германию входите, и мы там будем защищать каждый дом, и все такое. Так поверили вам уже однажды, до двадцать второго июня – теперь не поверим! Передышки хотите, чтобы после снова напасть – не дождетесь! Жить охота, конечно – но еще больше хочется, чтобы никогда больше нашим детям и внукам не пришлось с фашистской мразью воевать. Так что – последний бой, и Победа. Пятьдесят километров до Берлина – это, считай, четверть заправки, даже если не по дороге, а напрямик."

"Впрочем, затишья на плацдарме и не было. В феврале и где-то до двадцатых чисел марта в воздухе шло такое месилово, что, как у нас шутили, тут скорее сбитым самолетом по башке получишь, чем бомбой.