Пришлось лезть.
— Что за станция? — спросил он, судорожно глотая мясо и надеясь, что оно не отравлено и не принадлежит какой-нибудь нечисти.
— Монорельс, — непонятно пояснил знающий и покосился на Олога. — Его же при Аэде как раз и заложили, ты должен знать.
Олог, может, и должен был, да он из своей мастерской годами не вылезал. А теперь у него ни мастерской, ни дома, ни знакомых ни единой души во всём мире.
— А джингоши? — вспомнил он, заозиравшись по сторонам.
Знающий плотоядно усмехнулся.
— Джингошей твоих новый Император раскатал блином, что скалочка, это которых Ирлик-хон не сожрал, долгая ему лета.
У Олога немного отлегло от сердца, но он на всякий случай осенил себя охранным символом — не к добру это, когда знающий Мангуста поминает.
— А что за Бюро?"
"— А вот в столицу приедешь, там и спросишь, всякий подсказать обязан, — загадочно сообщил знающий и резко крутанул руль, выводя повозку с обычной просёлочной дороги на мощёную трассу. — Держись крепче.
И ветер засвистел в ушах.
Плохая примета
Поворчав, знающий проделал какие-то махинации с маленькой коробочкой в дверном проёме.
Внезапно коробочка запиликала, и Олог подскочил.
— Пошли, — буркнул знающий, затаскивая Олога за рукав в прозрачные полдома. — Еле вспомнил, как взять пропуск провожающего, сто лет не пользовался…
Олог глянул на знающего с опаской. Это ему уже больше ста лет?..
Они поднялись на помост. Знающий глянул на табличку, потом на браслет у себя на запястье и поцокал языком.
— Рановато пришли, придётся ждать.
На табличке Олог прочитал слова, которых не понял, снабжённые цифрами, которые ему ничего не говорили. Знающий тем временем прошёлся до дальнего края помоста, где стоял ещё какой-то шкаф.
— На, — он протянул один Ологу. В стакане оказался кофе.
— Ты его наколдовал? — с любопытством спросил Олог.