Он завертелся, зашарил облитой кофе рукой, но прозрачная стенка не подавала признаков открывания. Как же она могла быть прозрачной⁈ Он же видел снаружи, что пузырь серебристый! Но теперь заметил, что видит и лес по другую сторону «станции», и стоящего на помосте знающего, который помахал ему на прощание и стал удаляться. То есть, не уходить, а как будто уплывать вместе с помостом… Олог запоздало понял, что пузырь двинулся с места.
— Говорил тебе, нельзя в один день и к духовнику, и на торг, примета плохая, — проворчал один из мужиков за столом.
"— Я ему не друг! — выпалил Олог, снова оборачиваясь. Теперь он видел, что помимо этого столика есть и другие, и за ними тоже сидит торговый люд, кое-кто даже с бабами, а ещё мастеровой с выводком детей и горой сундуков, и все пялятся на Олога. Ну, кроме сундуков, хотя после встречи со знающим и это бы его не удивило. — Я деревню искал, а вышел к его дому, вот всё!
— Ясен-красен, — вздохнул купец, подвигаясь на одно сиденье вглубь.
Олог неуклюже пристроил свой заплечник и поставил стакан с остатками кофе на стол, ища, чем вытереть руку.
— Знающий сказал, я на двести лет сиганул.
— У-у! — протянул другой купец, с трудом сложив губы трубочкой сквозь улыбку. — Так ты пропустил всё интересное!
Олог уселся в невероятно удобное кресло и обречённо вздохнул: сейчас ему будут всем поездом пудрить мозги.
Хорошо забытое старое
Загадочное Бюро, к которому вёл его купец, оказалось внутри дворца… Точнее, это купец уверял, что стеклянная глыба посреди столицы называется дворцом.
Купец и его приятели наворотили такой отборной чуши, что Олог только поражался — неужели они правда думали, что он такой простофиля и поверит в подобный бред? Мол, какой-то мужик покалеченный, страшный, чуть не в одно лицо разбил джингошей, женился на богине и теперь императорствует… Боги, видишь ли, ему покровительствуют, да так, что то и дело по улицам рассекают и по кабакам пьют вместе.