Том быстро оглянулся — шлюпка стояла у причала, гребцы держали весла наготове.
— Пора уходить, — сказал он Аболи по-арабски и сделал еще два стремительных выпада в лицо бейлифам; те в панике отступили. Тогда они с Аболи повернулись и побежали к причалу. Вместе прыгнули и оказались в воде, только плеснули плащи и легли на воду.
Как только они вынырнули, шлюпка устремилась к ним.
Том держал Нептунову шпагу в правой руке, а левой греб к шлюпке. Матросы вытащили его и Аболи из воды и сразу начали что было мочи грести туда, где стояла «Ласточка».
Когда они оказались в безопасности на борту, потребовалось всего несколько минут, чтобы поднять шлюпки и привязать их на палубе. Тем временем другие вахтенные поднимали якорь с илистого дна."
"Бейлифы, должно быть, вызвали ялик. Он был на полдороге к гавани, когда на «Ласточке» подняли грот и поймали ночной ветер. Направляясь через узкий пролив к открытой воде Солента, они прошли совсем рядом с маленьким кораблем.
Один из бейлифов стоял на корме ялика и саблей указывал на Тома, стоящего на носу «Ласточки».
— Тебе не уйти! — крикнул он через увеличивающийся промежуток между кораблями. — У тебя кровь на руках, и мы отыщем тебя, где бы ты ни был!
Том, не отвечая, смотрел вперед.
Маленький ялик качался на поднятых «Ласточкой» волнах.
Ветер встретил их как любовник. Предвестник зимы, он дул с севера, холодный и быстрый, но недостаточно сильный, чтобы заставить брать рифы. Через неделю они миновали Уэсан.
Северный ветер пронес их по Бискайскому заливу, известному своими бурями и неспокойной водой; под этим ветром они прошли южнее Канарских островов и добрались до полосы штиля.
Они ожидали, что здесь ветер стихнет, станет переменчивым, но он устойчиво дул в прежнем направлении. Том отметил положение корабля на линии экватора в тысяче морских миль западнее массивного выступа Африканского континента.
— Новый курс юго-восток, мистер Тайлер. Круто к ветру.
Нед Тайлер коснулся лба.
— Есть круто к ветру, капитан!
Том взглянул на грот «Ласточки»: он был белый, тугой, как живот на последних месяцах беременности.
Потом он посмотрел на корму: по бурным водам Атлантического океана тянулся прямой след корабля.
— С таким ветром мы меньше чем через шестьдесят дней обогнем Кейп, а спустя еще тридцать дней бросим якорь в Занзибарском проливе.
Все опасения и дурные предчувствия он оставил за северным горизонтом и чувствовал себя сильным и неуязвимым.
На дау Мухаммада аль-Малика царил полный беспорядок.