Восемь человек осторожно понесли Дориана по неровному полю битвы, где стонали и просили воды раненые.
Ясмини шла рядом с носилками. Она плотно прикрыла лицо тканью, чтобы скрыть слезы и всхлипы.
Когда добрались до рощи высоких тенистых деревьев, слуги уже разбили шатер шейха, принесенный от реки у начала подъема.
Аль-Салила положили на тюфяк и обложили шелковыми подушками. Бен-Абрам дал ему выпить маковый отвар, и Дориан погрузился в неспокойный сон.
— Он не умрет? — умоляюще спрашивала Ясмини Бен-Абрама. — Пожалуйста, отец, скажи, что он не умрет.
— Он молод и силен. Милостью Аллаха, он будет жить, но ему потребуется время на выздоровление и на то, чтобы снова начать пользоваться правой рукой.
— Я останусь с ним рядом и не буду знать покоя, пока он не выздоровеет.
— Знаю, дитя.
* * *Через час за палаткой послышались громкие голоса. Ясси вскочила, чтобы защитить своего господина и прогнать пришедших. Но Дориан даже в полуобмороке узнал голоса Башира аль-Синда и Батулы.
— Пусть войдут, — тихо вымолвил он, и Ясси пришлось отступить.
Башир, входя, поклонился.
— Господин, призываю Аллаха защитить тебя.
— Что с врагом?
— Мы пришли, как только увидели ракету, но было уже поздно. Они бежали.
— Сколько врагов убито?
— Много черных кафиров и три франка.
— Есть ли среди франков рослый мужчина с черной бородой?
Башир отрицательно покачал головой.
— Нет. Двое низкорослых и худых, третий высокий неверный с седой бородой.
Дориан почувствовал прилив облегчения: Том уцелел. Но тут без спроса заговорил Батула, его голос прозвучал резко и настойчиво.
— Господин, я прошел по следу физи, бежавших с поля битвы. У них поблизости были спрятаны лошади. Они идут на юг, уходят быстро. Прикажи, и мы двинемся за ними.
Башир энергично подхватил:
— Аль-Салил, у меня готова тысяча всадников, они рвутся в погоню. Жду только твоего приказа, и тогда, волей Аллаха, ни один физи не уцелеет.
— Нет!
Восклицание вырвалось у Дориана с тоской, и Башир замигал, удивленный таким категорическим отказом.
— Прошу простить мою дерзость, о великий господин, но я не понимаю.
— Ты не будешь их преследовать. Я запрещаю.
Дориан собрал все силы, чтобы подчеркнуть настоятельность своего приказа.
— Но если немедленно не начать преследование, они уйдут!
Башир видел, что у него отнимают возможность отличиться, и искоса взглянул на Бен-Абрама.
— Возможно, тяжелая рана помутила твой разум, великий господин.
Дориан приподнялся на локте.