Самое ужасное, что не было никакого шума, одна била, другая стояла даже не защищаясь, только стараясь отклонится, чтобы удары были не так сильны. Да они и не были сильны… Не полноценная оплеуха, которой можно и с ног сбить, а скорее — шлепки по щекам. Не столько желание причинить боль, сколько — унижение.
Сцену освещали две горящие свечки в настенных подставках…
— Ты, дрянь такая… Тебя из милости взяли, байстрючку, а ты кобенишься?! — хозяйка не говорила, а шипела просто. Но увидев меня, тут же поклонилась и ласково спросила:
— Что светлая госпожа желает?
— Горничную мне — пусть поможет раздеться, я устала.
— Я, госпожа, сейчас вам другую пришлю. Нита мне в помощницы нужна сейчас. Вы ступайте, ступайте в номер свой, светлая госпожа, а я сразу и пришлю Дигу — хозяйка продолжала улыбаться.
Я послушно поднялась по лестнице и зашла в номер, слегка хлопнула дверью, но закрывать не стала. Так и стояла в проеме. Комната наша была первая от лестницы, видеть меня не могли, свечи не горели, так что я лучше послушаю беседу.
— Сейчас пойдешь в номер, мерзавка, и делать будешь, что скажут… А не нравится — место на улице всегда тебя ждет!
— Госпожа, вы же обещали, что только уборка и работа!
— Иногда и отдыхать нужно, а каждая шлюха мне тут свои правила устанавливать не будет! Иди, будешь стараться — глядишь, и заработаешь еще! Господин Фрим всегда щедр.
Я прямо видела эту гнусную улыбку на лице хозяйки.
Хозяйка затопала вниз по лестнице, я вышла на площадку, посмотрела на стоящую ниже Ниту и просто поманила ее рукой.
Завела ее в комнату и спросила:
— Долги есть?"
"Девушка даже говорить не могла, так и держалась за горло, не вытирая слез. Видать, спазмом перехватило. Я показала ей на место у стола:
— Пойди, сядь.
Взяла подсвечник, вышла в коридор, зажгла свечи от горящей в коридоре, вернулась и закрыла дверь. И — во время! Стук раздался сразу, как я задвинула засов.
— Кто там?
— Госпожа, это Дига! Хозяйка прислала помочь.
— Ступай, Дига, я уже легла. Вас дожидаться, так до утра не уснешь…
Судя по шуму, на лестнице Дига столкнулась с Ригером. Так что засов я отодвинула.
— Ригер, пожалуйста, вина принеси и воды.
Нита так же молча сидела на стуле, сжав кулачки так, что побелели пальцы. Лицо она уже вытерла белым передником, но даже при свете свечей было видно, как полыхают щеки.