Крестьяне уже уехали. Прощальный ужин был вчера, сегодня все завтракали отдельно. Такова жизнь. Высокородные могут почтить своим присутствием ужин, но не будут делать это регулярно.
Хотя свои преимущества у такого образа жизни были. Как бы хозяйка не злилась, что Нита выпала из ее воли, надерзить мне или Ригеру она не осмелилась. И когда выходили — только поклонилась молча.
Сундуки с одеждой сложили в коляску, я подтолкнула Ниту к сидению и устроилась рядом. Ригер сел на место возчика.
Нужно было заехать в торговые ряды и найти попутчиков.
Жить в этом постоялом дворе мы не останемся в любом случае.
Лагиро был довольно большой торговый город. Здесь пересекались пути караванов из разных мест, здесь проходил знаменитый путь роскоши. По нему везли ткани, самые дорогие ткани из южных стран, изумительные сладости и засахаренные фрукты.
Поэтому Ригер снял для нас номер в приличной гостинице, получше уровнем, чем постоялый двор, где мы ночевали."
"Пару раз прогулялись по рынку, купили одежду и вещи Ните. Своих у нее было на удивление мало — один небольшой тюк. Пришлось приобрести удобный сундук, платья и обувь. Цены в Лагиро радовали мою экономную душу. А когда пришел очередной караван с шелком, я не удержалась и купила пару рулонов просто так, на будущее — слишком уж красиво переливались тонкие ткани на солнце.
Нита мне нравилась и своей молчаливостью, и услужливостью. Девушка явно не привыкла бездельничать. Её руки всегда были заняты какой-то работой. Она попросила выделить немного денег, купила нитки и спицы и ловко вывязывала тонкие и теплые чулки для меня.
— Будет зима, госпожа, они обязательно понадобятся.
Все свободное время, а его было очень много, мы с Ригером посвящали языку. Акцента у меня, практически, не было.