Она умышленно говорила с ним на мове, дабы у мужа была языковая практика, – заботилась о его карьерном росте.
– Вот что такое хорошая интуиция! – с удовольствием заметил Мыкола.
– Была бы у тебя другая… интуиция, – уже по-русски проворчала Тамара, с грохотом собирая судки. – Чтоб вечером у меня в хате сидел и ждал! Кино погляди, в аппарате оставила…
Они хоть и сошлись уже больше года назад, однако жили пока в разных государствах…
– Чую, сегодня будет настоящая порнуха, раз начальство пожаловало. Тут уж как получится…
– Нехай только не получится! – пригрозила она и хлопнула дверью.
Только сейчас он осознал, какую рискованную комбинацию задумал, и сначала в холодный пот бросило, потом жарко стало, ибо спустя минуту к таможне подкатил «форд» Дременко. Обычно Волков относился к нему холодно, как к конкуренту, но тут поправил фуражку и спустился с башни навстречу:
– Здоровеньки булы, Тарас Опанасович!
Когда тот был секретарем райкома, его звали Тарас Афанасьевич, поскольку с украинским звучанием отчества карьеры было не сделать, но вместе со сменой власти изменилась и мода.
Голова подобного не ожидал, однако без всяких объяснений чувствовалось, приехал по важному делу и чем-то сильно озабочен. И оттого снисходителен до добродушия, что сейчас было на руку.
– Здорово, Мыкола. Знаю, Оксана была у тебя ночью, обнимались тут.
Волков готовился к разговору, придумывал, как начать, но и в голову не приходило, что Дременко сам заговорит об Оксане, и потому слегка растерялся.
"– По вызову бежала во втором часу, – признался он. – У Котенко жена рожала…
– Говорят, ее мутант напугал. За руки хватал… Говорила тебе?
Слухи в Братково разносились с быстротой невероятной. Даже в ночное время, когда все спали.
– Говорила…
– Обратно через таможню проходила?
– Нет…
Дременко снял шляпу и вытер низкий, угрюмый лоб:
– Роды приняла и куда-то пропала. Трубка не отвечает. В хате нет, на работе нет… А где мутант напугал, сказала?
– Недалеко от КПП отирался.
– Сам-то видел?
– Синяки видел.
– А мутанта?
– Нет, он мужикам не показывается…
– Мабуть, у москалив ще Ксанка? – то ли спросил, то ли предположил озадаченный Дременко.
– А может, и в «окно» сквозанула…
– Через Куровых?
– Через кого же еще? – Волков уловил нужный момент. – Я вам так скажу, Тарас Опанасович: мается ваша дочка от одиночества. Засиделась в девках, а ей замуж давно пора. Оттого и бегает по ночам.