– Добре, я полежу трохы… Пить дай, пересохло…
При разделе водопровод тоже остался на бабкиной половине, вместе с водонапорной башней, потому дед Куров приносил воду из колодца и держал в ведре, но сейчас там оказалось пусто. Оксана покрутилась по хате, в холодильник заглянула, однако, кроме четверти с горилкой, ничего не нашла и постучала в стенку:
– Бабушка? Елизавета Трофимовна?
– Ой! Это ты, Ксана? – отозвалась та откуда-то издалека, должно быть, спала в кухоньке.
– Принесите воды, бабушка! Тату пить просит! Слышно было – зажурчала вода под краном, но потом раздался растерянный голос:
– Как же я принесу? Дверь на замках…
– Так откройте!
– И с твоей стороны замок! Дед ключ выбросил в колодец…
– Бабушка, идите подземным ходом! И захватите нитроглицерин!
– Захвачу… Где у деда нора начинается?
– В туалете!
– А, через уборную… – вспомнила Сова, – знаю, сейчас, дочка!
Ушла и пропала на добрую четверть часа.
– Зараз, тату, – приговаривала Оксана и щупала пульс, – потерпи, миленький… Ну где вы, Елизавета Трофимовна?!
– Заблудилась я! – наконец-то послышалось из-за перегородки. – Этот бандера ходов нарыл! В козлятник попадаю, и все тут!
– Давайте замки сломаем!
– Попробовать можно, – неуверенно согласилась Сова. – Ты со сватом где находишься?
– В комнате за печкой…
– Ну и нехай! Сейчас…
Клацнул затвор, и тут же, один за одним, прогремело три выстрела.
– Вот стерва! – выругалась бабушка. – С «вальтера» не берет. Погоди, я трехлинейную достану!
Еще через несколько минут грохнуло так, что зазвенело в ушах. Тарас Опанасович встрепенулся:
– Стреляют?
– Лежи, тату!
– Глянь там, замок упал – нет? – спросила Сова. Оксана отвела простреленный ковер в сторону – поклеванный пулями тяжелый замок оказался на месте:
– Висит!
– Это только в кино показывают, – заворчала бабушка, – стрельнул, и открывается… Иди за печку, сейчас гранатой подорву!
– Что вы, Елизавета Трофимовна! Какой гранатой?
– Противотанковой.
Возражать, а тем более удерживать Елизавету Трофимовну от поступков было невозможно. Оксана убежала за печь, накинула на отца одеяло, а сама села на пол и зажала уши. От взрыва Дременко подбросило на кровати, а Оксану на минуту оглушило.