Ну что за день сегодня такой сумасшедший?
— Ага, ты хоть раз стрелять из него пробовал, партизан?
— А как же? В десять лет с дедом, на опушке по банкам.
Перепугавшись в тысячный раз и ничего не продумав, отчаянно бегу обуваться.
— Можно узнать, куда это ты одна собралась? — Ловит меня за руки у двери Максим.
— Так пасеку надо проверить! Спасать! — почти кричу воинственно настроенным голосом. — Она почти что мой третий ребёнок. Я не допущу, чтобы Афанасий с ней что-то сделал!
— А этот черномазый за окном? Кто он? Ещё один твой кавалер?
Закатываю глаза и громко выдыхаю.
— Пфу на тебя, Дубовский. Глупости какие. Он же молодой совсем.
Максим не дает мне выйти. Удерживает на крыльце. Не могу я, когда он так близко, теряюсь как будто. Особенно после «мокрой сцены» на кухне. Он действует на меня сильнее рябиновой настойки Михайловны. Жених окаянный.
— Моя двоюродная сестра, Ксюшенька, — спорит он насчёт разницы в возрасте, — будучи преподавателем в университете, закрутила роман со студентом.
Округляю глаза, а его ладонь всё ещё давит на мой локоть.
— Очень круто, — смотрю на Максима искоса. — Я такое полностью осуждаю. И подобных преподавателей надо гнать из университета ссаными тапками. Это же ребёнок! Мальчишка совсем.
— Ага. — Открывает Максим дверь из дома и первым выглядывает наружу, вооружившись кочергой, он полностью контролирует ситуацию. — Видела бы ты этого ребёнка, когда ему исполнилось восемнадцать.
"У нас каким-то образом очень быстро наладился контакт. И мы с моим фиктивным мужем понимаем друга с полуслова. Не знаю, как так вышло, учитывая, что мы живем в совершенно разных мирах. Но факт есть факт.
Спешу за Дубовским. В темноте, на улице, где поют сверчки и хлюпают жабы, мой боевой настрой капельку тухнет, потому что ни черта не видно.
— Твоя двоюродная должна была головой думать, а не… причинным местом. И жёстко ответить «нет»!
— Так же жёстко, как это сделала ты, Ксюшенька? — обернувшись, подмигивает Максим, намекая на то, как я таяла в его объятиях, отвечая на поцелуи.
Стыдоба, поймал с поличным! Взбесившись, что он указал мне на мою слабость, и вооружившись шваброй, прихваченной на крыльце, припускаю быстрее.
— Моя ты зануда. В жизни всякое бывает. Любовь не выбирает на кого наброситься.