В последнее время я очень полюбила прогулки.
Ты двигаешься, твои легкие вдыхают кислород, а значит, ты существуешь. Ты не безликое нечто, состоящее из аморфного тела, валяющегося на диване и тупо смотрящего в одну точку. Ты личность. Ты идешь по делам и заботишься о своем здоровье.
Если бы еще только стереть память…
Воспоминания откидывают на два месяца назад, в тот вечер, когда поругались с Матвеем.
Так неожиданно. И наговорили друг другу кучу всего. Он сказал, чтобы проваливала, а я ответила, что наши отношения — это всего лишь фарс и я не хочу больше их продолжать.
* * *Тогда я вернулась домой сама не своя. Если бы Матвей не попросил водителя, чтобы тот меня довез, не знаю, как бы добралась.
Я закрылась в своей комнате и прорыдала в подушку не меньше часа, а то и двух. Пока окончательно не заложило нос, и голова не начала раскалываться так, что от боли темнеет в глазах.
А в голове только одна мысль, та же, что сверлила мозг, пока ехала домой, что я наделала? Что мы наделали? Зачем сказали друг другу все это? Или… это был только повод, а на самом деле я просто начала ему надоедать?
Нет, нет.
Из памяти выуживается новая информация.
Скоро конец семестра.
Матвей искал себе девушку на семестр. Потому что он начинает скучать от длительных отношений. Разве те фото, что мне присылали не подтверждение?
Почему я решила, что стала особенной для него?
* * *Уснула я тогда лишь под утро, и то поверхностно. В какой-то момент мозг просто отключился, видимо не выдержав столь сильного нервного перенапряжения.
Проигнорировала первый порыв никуда не идти и остаться дома, но все же заставила себя подняться.
Я сильная, я справлюсь. Подумаешь, поругались. Жила же я как-то без него раньше, значит, и теперь получится. Просто нужно время.
Сидение в четырех стенах ничего не решит, я только еще больше раскисну.
Оделась, выпила чашку любимого напитка с имбирем и лимоном и поплелась к выходу.
Именно поплелась, потому что каждый шаг давался с таким трудом, будто к щиколоткам привязано по здоровенной гире.
Для того, чтобы поднять руку или повернуть голову, тоже требовалось нереально много усилий.
Хотелось только одного — лечь и лежать пластом.
Но я не позволила себе. Если сейчас поддамся на желания тела, дальше будет еще сложнее.
Спустилась по ступенькам, толкнула тяжелую, будто тоже налитую свинцом, подъездную дверь.
Колкий уже почти зимний ветер тут же ударил в лицо, и принес немного облегчения. Это хорошо, что похолодало.