"
"Спорить с двумя беременными женщинами было не очень умной вещью, поэтому придётся идти.
Собственно, идти было совсем не далеко — в соседний ангар. В нём стоял челнок, а мы жили в челноке. У каждого теперь на челноке было по комфортабельной каюте.
Вернувшись обратно, застал обоих в слезах. Они сидели на кровати в каюте у Милы и, обнявшись, ревели навзрыд. Похоже, беременность сказывается, решил я про себя.
— Алекс, ты живой? — сквозь слёзы проговорила Мила.
— Мила, я живой и здоровый.
— Хоть ты живой.
Она снова заревела. Присев рядом с ними попытался их успокоить, что мне не очень удавалось.
Кое-как, успокоив Леру, наконец, смог добиться от неё что случилось. Оказалось, что они получили оповещение о моей смерти. Мало того Мила получила оповещение о смерти и отца и матери и всё это практически одновременно. Вот уроды. Нельзя ведь так. У неё состояние было близкое к истерике. Надо было что делать.
— Мила посмотри на меня. Я жив и здоров. Это просто ошибка искина вот и всё. Твои родители наверняка живы и здоровы.
— Алекс я тебя очень люблю.
— Я тоже вас очень люблю мои хорошие. Кроме того, вам нельзя волноваться. Вы у меня беременные.
Сам экстренно искал врача на станции
— Мила, я хочу, чтобы легла в лечебную капсулу.
— Зачем? Я здорова.
— Я хочу проверить тебя и малыша.
— Не хочу, я здорова, и он тоже. Я хочу разобраться, почему мне приходят такие уведомления. Я пыталась связаться с её отцом и матерью, но они не отвечали.
После чего пошёл опять слезный поток. Который тут же был подхвачен Лерой. Как назло, аптечка у меня осталась в рюкзаке в другом ангаре. Я оставил его, там думая, что это на пару минут не больше. Поиск медиков на станции пока не давал результата. Все были заняты и писали, что как освободятся, сразу свяжутся со мной. Наконец один освободился и сказал, что готов помочь успокоить её и уложить в капсулу.