— Я, вообще-то, с первого курса девчонок на светские вечера собираю.
— Но они так кричат в процессе, — я поежилась.
— Чтобы прическа держалась без магии, шпильки должны немного войти в голову, — пожал плечами Марон.
Тут даже Гамильтон удивился:
— В голову?
— В кожу головы, — уточнил друг и принялся объяснять.
А я поняла одно — коса. Весь отбор моим спутником будет окраинная коса — пышная, сложно заплетённая, с лентами и драгоценностями. Последних у меня всего два комплекта — папа не очень-то в этом разбирался и предпочитал покупать мне артефакты.
Или не достались — мой сундук даже я не всегда могу открыть, так что… Пусть ходят вокруг него и облизываются!
— Насчет умирающей улитки, Тина, ты как-то погорячилась. Мы, походу, скоро выйдем и будем ландо сзади подпихивать.
Кучер выпрямился, запламенел ушами и недовольно цокнул. Свист, лающая команда и неизбежность! Неизбежность, столкнувшая нас друг с другом.
Я, оказавшаяся на полу между сидений, сдвинула с себя задницу Гамильтона и сдавленно прохрипела:
— А чего никто не сказал, что это пегасы?!
Тина мне ответить не могла, она мертвой хваткой вцепилась в Марона, который практически вывалился из ландо!
В общем, ко дворцу мы прибыли перепуганные, встрепанные и задумавшиеся о трех китах безопасной жизни: вежливость, молчание, осторожность.
— А ничего так полетали, — хихикнула Тина и щелкнула ближайшего пегаса по кончику раздвоенного уха, — надо будет повторить.
Бледно зеленый кучер, заикаясь, выдавил, что пегасы вообще-то понимают человеческую речь.
— Так никто и не против, — фыркнула я и поспешила отойти от ландо.
Мало ли прекрасные небесные коники захотят показать, кто тут сухопутная улитка, а кто скоростной пегас!
=-=
Вытащив из кармана форменного платья бумажку с инструкциями, я решительно повернулась к дворцовому комплексу спиной и зашагала к зданию столичного магистрата. Тут нам дадут денег на подготовку к свадебному отбору и направят в недорогую гостиницу.
— Убивать тебя здесь не будут, — зевнул Гамильтон, — а вот ты, возможно, захочешь открыть охотничий сезон. Но мне, увы, запрещено убивать людей, пока они на тебя не напали.
— Это ты к чему? — рассеянно отозвалась я.
— Притворюсь обычной собакой и подремлю в пыли, — любезно пояснил мой компаньон и, развеяв свой жилет, рухнул на нагретую мостовую.
Я же решительно вошла в прохладный, пропахший бумажной пылью зал магистрата.