Из парка Александр вышел на улицу и не спеша пошел домой.
Кулагин пришел в себя около шести. Поднялся с софы, посмотрел на Черникова мутными покрасневшими глазами:
— У нас там похмелиться осталось?
— Да есть немного.
— Дело!
Кулагин прошел на кухню, выпил сто граммов водки.
— А где Семен?
— В части.
— Чего он туда пошел?
— Вас искали, он и пошел.
— Блин! Завра опять мозги вправлять будут.
— Так ты сам на это напрашиваешься.
— А что делать, раз с катушек слетел?
— Мой тебе совет: не пей сегодня.
Кулагин, соглашаясь, кивнул:
— Все ты верно говоришь, Саша, только не знаешь, как мне плохо.
— Знаю. Потому и хочу помочь.
— Тогда, если разрешишь, я до утра у тебя останусь, ладно? А то дома опять скандал с Викой ждет. Не выдержу, уйду в винарню, а поутру… ну ты сам знаешь.
— Оставайся.
— Ты сам, что ли, стираешь простыни, наволочки?"
"— Нет. Здесь, у чехов, насчет этого сервис на уровне. По телефону, что в прихожке на стене висит, можно и еду заказать на дом, и из прачечной рабочего вызвать, и даже бригаду уборщиков. Так что пользуюсь чешским ненавязчивым сервисом.
— Так на этот сервис никакой зарплаты не хватит.
— Ошибаешься. Расценки на удивление небольшие.
— Да? Умеют жить, рогалики!
— Умеют! Короче ты устраивайся, да отходи от пьянки.
— Понял. А ты, что уходишь?
Александр кивнул:
— Да, прогуляюсь.
— Пойдешь в свой гостинец?
— Ну, во-первых, гостинец не мой, во-вторых, почему бы и нет — ведь одна из девушек, которую мы вытащили из горящего вагона, работает там.
— Злата? Да ты что? Серьезно?
— Вполне.
— Тогда другое дело.
Черников переоделся, вышел из дома.
— Здравствуйте, пан офицер!
— Здравствуйте!
— Я каждое утро в рабочие дни езжу в соседний поселок мимо вашего гарнизона. Мог бы брать вас с собой.
— Благодарю, но здесь недалеко. Весьма признателен за предложение.
— Ну что вы? Все мы люди!
— Да, все мы люди! Благодарю.