Вы только не докладывайте начальству о вчерашнем? Если, конечно, не доложили уже…
— Не доложил. Что, не хочется в Союз? Здесь лучше?
— Да не хотелось бы… А мы в долгу не останемся.
— То что надо, я от вас вчера получил. Извинитесь перед чехами, расплатитесь за выпитое — вы вчера забыли это сделать, — и на этом разойдемся. Но предупреждаю: если хоть один раз увижу кого-либо из вас в этом кафе или возле женщины, что там работает, — не обессудьте. Сделаю все зависящее, чтобы вас в двадцать четыре часа выкинули из Чехословакии.
— Все понял! Договорились. А вам чего лучше взять — водочку или коньячок из военторга?
— Пошел к черту, Шалко!
— Есть!
Сержанты, повеселев, прошли на территорию полка. И тут же подошел Петрухин:
— Здравия желаю, товарищ капитан!
— Здравствуй, Витя! Я, собственно, тебя и ждал.
— Что-нибудь случилось?
Черников передал ему информацию по дополнительным занятиям рот батальона на Либаве и довел задачу, поставленную технической службе.
Выслушав начальника, Петрухин воскликнул:
— Так это мы организуем, товарищ капитан! После развода переговорю с командиром ремвзвода, он парень шустрый, технику держит в исправности, все подготовим как надо.
— Давай, готовь, завтра проверю, а на сегодня меня командир отпустил. Ему показалось, что вид у меня больной.
— Больной и есть. Отдыхайте, товарищ капитан!
— Если что, звони!
— Да сами разберемся. Беспокоить начальство себе дороже выходит…
Александр отошел от КПП, когда услышал сзади рев Кулагина:
— А не пошла бы ты на хер, Вика? Где я был? Чего делал? С чешками сношался, понятно? И не тебе мне претензии предъявлять.
Черников повернул за угол и больше уже не слышал «милой» беседы четы Кулагиных. Он только вздохнул, — вот и еще одна семья рассыпалась как пепел. Да, жизнь — непростая штука.
Днем Александр выспался. Встал он в шесть часов. За окном вновь лил дождь, не по-летнему нудный, мелкий, холодный."
"Черников прошел в ванную, привести себя в порядок. Сегодня, как и все последние дни, он собирался в гостинец «Под каштаном». Это стало потребностью.