Почти сразу за ней на поле подпрыгнула еще одна кочка и тоже немедленно вышвырнула из себя неудержимый, бьющий со свистом и даже трясущийся от своей силы мощный дымовой фонтан…
Третья кочка… Четвертая… Пятая…
Лошади всадников, стоящих на опушке, начали быстро пятиться от дыма в лес, отрицательно тряся головами так, словно они, торопясь, решительно отвергали какое-то совершенно их не устраивавшее предложение.
– Шайтан?
– Нет, – ответил Бушер. – Джинны являются к людям иначе.
Дым стал плотным, густым, ядовитым.
– Надо отходить глубже в лес, – дрожащим от волнения голосом прошептал Шаим. – Если сейчас случится что-нибудь новое, воины могут начать поражать друг друга…
– Ты прав, – согласился Чунгулай. – Слепой друг хуже врага. …Отдай команду – пусть все уходят от дыма.
Голос его прозвучал в дыму как-то глухо, несмотря на то что они – Чунгулай, Шаим и Бушер – инстинктивно стремились держаться поближе друг к другу, чтобы не потеряться в этом вонючем дыму, не пропасть в одиночку в нем, не растаять без следа и воспоминаний.
Неожиданно дым вспыхнул в темноте, осветился алым, кровавым светом, – мимо них пронеслась небольшая, ярко-красная, горящая звезда, разбрасывающая во все стороны огненные красные искры. Со страшной скоростью звезда ударилась о ствол стоящего недалеко от них дерева и, отскочив от него, понеслась, не снижая скорости, вбок и тут же исчезла в дыму.
Лес огласился заполошными криками, испуганным всхрапыванием коней, – звуками, казавшимися более басовитыми, чем обычно. Особенно странно звучали гневные и испуганные визги: густой дым поглощал высокие звуки, оставляя низкие почти без изменения, отчего визг становился похож на громкий и странный, наполненный чувствами, хрип.
Рядом в дыму прозвучал тяжелый топот десятков копыт, – видно, одна из ударных, стоящих у самой опушки сотен пустила коней в галоп и понеслась в глубь лесных чащоб, пути не разбирая.
* * *Поставив вдоль опушки надежную дымовую завесу и пустив в лес для пущего эффекта с десяток сигнальных ракет разных цветов, Николай спустился вниз, на поле, и вновь включил прожектор, укрепив его на метровом штативе.
Большинство выпущенных татарами стрел воткнулись в землю под небольшими углами. Луч, идущий низко, параллельно земле, заставлял торчащие стрелы отбрасывать длинные тени.