Деньги, которые ты получаешь с Ост-Индской компании, за вычетом налогов, можешь оставлять себе полностью, не вносить пока в казну. Вам они понадобятся. Вы должны стать не разлей вода и держаться все время вместе и на виду. Все должны привыкнуть к тому, что существует Богдана. По-другому не получится. И вам, Богдана, предстоит доказать обществу, что вы сможете достойно представлять нашу семью. А ты, Саша, обеспечь все, что необходимо для этого. Ей предстоит стать светской львицей и блистать. Серую мышку заклюют эти вороны.
– Если ты не бросишь курить, я от тебя уйду!
– Ой, да куда ты денешься! – отец протянул руку, пересадил маму к себе на колени и поцеловал ей плечо. Богдана подскочила с места и упала на колени рядом с ними, пытаясь поцеловать им руки.
– Вставай, вставай, девочка. Идите, и берегите себя!
Случилось так, как говорил отец.
Бутурлин был потомком татарского хана из рода Чингизидов, коих на Руси было много, носивших титул князя с добавлением «татарский». Подняли его «дело», начали выяснять, кто мать потенциальной невесты, тут же голословно обвинили девушку в распущенности, хотя мы еще даже ни разу не поцеловались. Устроили медкомиссию, где были вынуждены признать, что Богдана чиста.
Ни мать, ни отец ни слова не сказали о помолвке, и на Госсовете указали на источник слухов, что никаких смотрин никто не устраивал, и конкурс проводился совершенно для других дел.
"Мать ее оказалась из семьи польского шляхтича, но брак отца и матери Богданы действительно не был зарегистрирован ни в церковных книгах, ни в государственных органах.
Родилась она в царстве Московском, в Юрьевской церкви стоит запись о том, что она незаконнорожденная. Напротив отца стоит прочерк. Ребенка крестили уже после смерти матери. Подпись княгини Бутурлиной в книге присутствует. Сама старая княгиня носила падчерицу в церковь.
Руську тоже вытащили на заседание Совета, и пришлось ей отвечать за свой длинный язык. Нам с Богданой практически шагу не давали ступить самостоятельно и без свидетелей.