Наедине с герцогом

 – Герцогиня помолчала и, немного склонив голову, посмотрела на сына. – Ты любишь ее, Энтони, и чем скорее ты себе в этом признаешься, тем лучше.

Герцог покачал головой.

– Нет, я… То, что я чувствую, всего лишь обещание любви, мама. По-настоящему я не… Я хочу сказать, что…

– Ты постоянно думаешь об этой девушке? Тебе хочется быть рядом с ней? Ты волнуешься за нее? Беспокоишься, что станет с ней, если она выйдет за мистера Робертса, а не за тебя? Ты мечтал о том, какая жизнь вас ждет, когда она будет рядом? Думал, какие у вас будут дети? Ты рискнул бы ради нее своей жизнью? Пожертвовал бы ради нее своим счастьем? А если бы с ней случилось что-то ужасное, ты оправился бы от удара и продолжил жить дальше или это сломило бы тебя?

Энтони не мог говорить, а просто смотрел на маму, которая в свою очередь улыбнулась ему и кивнула.

– Так я и думала, – сказала она.

Герцог почувствовал, как в его груди все сжалось, – словно он больше не мог дышать. Чувство, внезапно охватившее его, нельзя было назвать приятным.

В действительности он испугался до смерти, понимая, что сказанное его матерью – правда, потому что это было гораздо хуже, чем обещание любви. Энтони на самом деле невольно влюбился в женщину, в ответных чувствах которой сомневался. Черт, он знал, что ее к нему влечет. Но любовь?.. И что теперь, черт побери, ему делать? Черт!

* * *Когда герцог и его мать добрались до поместья родственников, уже стемнело. Навстречу им вышли два лакея – каждый с факелом, чтобы освещать дорогу.

Энтони помог герцогине выбраться из экипажа, и они вдвоем поднялись по лестнице к парадному входу, где их уже ждал дворецкий.

– Добрый вечер, – приветствовал он гостей, принимая у них перчатки и шляпы и протягивая их стоящей тут же служанке. – Граф в библиотеке. Сюда, прошу вас.

Шагая за дворецким по тускло освещенному коридору, Энтони не мог не думать о том, что в голосе слуги прозвучало облегчение, когда он их встретил.

Герцог понял причину этого, как только вошел в библиотеку.

В глубоком кресле сидел его дядя, граф Честер, и рассеянно смотрел куда-то вдаль. Под его глазами от тревоги и усталости залегли темные тени. Казалось, что со времени их последней встречи он постарел лет на десять, а не виделись они всего четыре месяца. Энтони тут же понял всю серьезность ситуации.

– Джеральд, – прошептала герцогиня из-за спины Энтони и осторожно приблизилась к своему зятю.