Я пожала плечами:
— Тогда какие проблемы?
Он посмотрел на меня:
— Что ты хочешь этим сказать? Что просто его убьешь?
Тут уж я посмотрела недоуменно:
— А есть причины, почему этого не надо делать?
Он чуть не улыбнулся, но вместо этого снова наморщил лоб.
— Просто убьешь его, вот и все. — Он будто обдумывал эту мысль, будто она ему раньше в голову не приходила.
— Его очень трудно убить, — заметил Мерль.
— Если он не быстрее серебряной пули, Мерль, то трудность преодолимая.
Рафаэль медленно подошел к нам мимо леопардов в сопровождении Клодии и Игоря.
— Мы привыкли думать, что твои леопарды ниже нас. То, что мы сейчас видели, вызывает у меня зависть.
— Я знаю, как обстоят дела у волков, — сказала я. — И знаю, что у них сейчас нет чувства дома. Сначала Райна и Маркус заставили их бояться друг друга, теперь моральные принципы Ричарда довели его до борьбы за собственную безопасность. Но у тебя и твоих ребят с виду все в порядке. Чем отличается то, что я сделала со своими леопардами, от того, что делают все остальные?
— Мне были на пользу твоя верность и твое непреклонное упрямство.
У меня челюсть отвисла.
— Всякими словами меня называли, но мягкосердечной — никогда.
Он пощекотал меня под подбородком, как младенца."
"— Не смейся над одним из своих лучших качеств. Ты любишь свой народ, как мать должна любить детей. Ты хочешь для них как лучше, даже если тебе самой от этого неловко, даже если тебе не нравится их выбор.
Мне пришлось отвернуться от него, чтобы не видеть этого восхищения, будто он смотрел на кого-то в сто раз лучше меня.
— Ты никогда не была царицей леопардов во плоти, но ты нас всех сегодня посрамила. Ричарду стало больно не тогда, когда он увидел тебя рядом с Микой, хотя и это было ожогом. Нет, ты показала нам то, чего мы все хотим добиться для наших кланов. Ричард думал, что его моральная правота приведет его туда, куда ты со своими леопардами уже пришла.