А теперь нашел и больше никогда…
— Тебе это папа сказал? — присаживаюсь перед ней на корточки.
— Да, но это секрет, — шепчет.
— Женя!
— Мама, пожалуйста.
— Папа не поймет, Женя, мы выглядим дураками и невежами.
— Да какая разница, как мы выглядим? Вам действительно так важно, что о вас скажет эта толпа? Серьезно?
— Евгения!
О, этот тон. Отец подходит к нам с таким лицом, словно выпил кислоты.
— Папа. Давай без скандала, ладно?
— Ты, как и всегда, думаешь только о себе. Кто этот, — брезгливо, — неужели ОН отец Полины?!
— Он-он, — вздрагиваю, слыша голос Мураса.
— Потрудитесь не вмешиваться. Я не с вами разговариваю, молодой человек.
— Отчего же? Мне очень интересно, особенно когда дело касается моего ребенка, — он стоит в развязной позе, руки в карманах, на лице это непробиваемое выражение.
— Это немыслимо.
— Андрей Станиславович, выдвигать постановления суда у вас выходит куда лучше, чем общаться с родственниками.
— Да что ты знаешь, мальчишка! — папа повышает голос, он явно на пределе.
— Мурас! — ору, чтобы он прекратил его провоцировать.
— Мурас? — отец хмурится.
— Пап, я все объясню. Только не здесь. Давайте уйдем.
— Это невежливо, милая, — встревает мама.
Боже, как глупо. Все это очень глупо.
— Ты задержал маньяка, дело которого мне передали на днях, — вновь оживает голос отца.
— Возможно.
— Интересное дело.
Я замираю, папа изучает дело, но не в курсе, что я чуть не стала жертвой… как это? Бросаю взгляд на Игоря. Он скрыл это? Зачем? Не понимаю…
— Мурас… — отец прищуривается, а потом, подцепив маму под локоть, уходит прочь.
— Что это было?
— А на что похоже?
— Ты скрыл обо мне.
— Тебе от этого только лучше, поверь. Да и без тебя там доказуха стопроцентная, биоматериалы, рост — все совпадает.
— Почему?
— Потому что если всплывет, что ты дочка судьи и причастна к этому, то без огласки дело не оставят. Проблем прибавится всем, а мне это не нужно, у меня и так работы по горло. Твоему отцу, думаю, тоже.
— Она твоя жена? — сама не понимаю, как переключаюсь на эту тему.
Говорю тихо, чтобы Полина не услышала, хотя она уже занята рассматриванием рыбок в аквариуме.
— Я же говорил, почти бывшая. Мы в процессе развода.
— Не сложилось? — приподымаю бровь.
— Это сейчас самая важная тема?
— Это чисто женское любопытство. Так как?
— Как тебе удобней. Поехали отсюда, блевать охота от этих рож.
Издаю смешок и, взяв Полину за ручку, иду к выходу. Мурас идет следом, и мне чудится, что едва касается моей талии.