— Ты хочешь сказать — это не люди?
— Да, это не люди. И если они кусают людей — люди становятся ими. Охранник ваш — уже стал. Когда я к нему подходил, он не дышал.
— Это точно, ты уверен?
— Уверен. Я специально смотрел. Это действительно самые натуральные зомби.
— Чушь какая…
— Сам знаю, что чушь. Но чушь или не чушь — а их уже сотни. И убить их можно, только проломив череп: по-другому они не убиваются. Даже из пулемета — на куски рвутся, но ползут. Все, поехали. Машке позвони, она у парня дома — пусть не высовывается, пока мы не приедем.
Тем временем зомби-охранник вышел на улицу и направился к нам. Целеустремленный какой… Или в голове у него осталась какая-то мысль от прежнего человека? О строгой отчетности оружия, например? Фиг его знает, чем он думает и думает ли вообще, но топает — такой же неровной, но быстрой походкой, как и мусорщик и как та девица с перерезанными венами. Слава богам, что не как тот белый воротничок — тот действительно был другим: суперзомби.
Пока жена звонила Машке, выжимала точный адрес ее друга из отчаянно защищавшей свое недавнообретенное в тяжкой борьбе право на неприкосновенность личной жизни (в общем-то никто с ней и не боролся, просто просили информировать, куда собралась и когда обратно, — но попробуйте это объяснить семнадцатилетке!), я выехал с парковки и направился в сторону центра.
Машин стало еще меньше. Все светофоры проходятся за один цикл — это не похоже на вечернюю Москву, ну просто совершенно. Зато едем быстро. Сверкая синими огнями и устало подвывая, промелькнула навстречу «пожарка».