Сам Васильев неторопливо мерил колонну шагами вперед-назад. Потом подкатил концерновский автозак, оперативники «СК» подняли разложенных на земле задержанных и принялись загонять их в машину. Неожиданно у старшего из концерновцев зазвонил спутниковый телефон, и безопасник «СК» некоторое время разговаривал подобострастным голосом с кем-то, судя по всему, очень важным.
— Майор! — он убрал трубку, поправил сбившийся во время разговора респиратор и небрежным жестом поманил к себе Васильева: — Подойди!
Борис подчинился и вопросительно посмотрел на концерновца.
— Похоже, там, в Питере, проблема с уродцами и их родителями не решается без сильнодействующего лекарства. Тебя приказано отпустить. Забирай своих и возвращайся в город. Дальнейшие указания получишь от своего начальства.
— В город — так в город, — флегматично кивнул Васильев. — Может, оставить тебе десяток бойцов на всякий случай? Забросишь потом в казармы, на обратном пути.
— Да нет, не надо, — махнул рукой концерновец.
Он кивнул в знак прощания и отвернулся к коллегам. Борис пожал плечами и направился к своим бойцам. Майор построил роту и повел её грузиться, благо их машина уже ожидала у места недавних событий.
— На связи, — коротко доложил Васильев.
— У тебя есть семнадцать минут, — голос питерского генерала, искореженный скремблером, узнать было практически невозможно. — Действуй! — сеанс связи прекратился."
"Васильев быстрым движением отсоединил телефон от аккумулятора, рассовал их по карманам и поднял голову. Взгляды бойцов, сидящих в трясущемся на рытвинах грузовике, были устремлены на него.