— Немедленно бросьте оружие! Предупреждаю: я оперативный офицер Концерна «Сёрвайвинг Корпорэйшн»! Вы получите пожизненное заключение! Сейчас же…
Борис выжал спуск, и автоматная очередь вспорола концерновскому шпиону грудь. Его отбросило на сиденье, и майор аккуратно добил противника одиночным выстрелом в голову.
— На выход, быстро! — скомандовал Васильев, бросая взгляд на часы. — У нас восемь минут!
Задержанные бегом выскакивали из автозака, на улице с них снимали наручники, и они тут же рассаживались по кабинам автопоезда и заводили моторы грузовиков.
— Я очень скучаю… и очень люблю тебя… — её голос сорвался.
— Я тоже, — Васильев нежно провел рукой по её волосам.
— Большой уже, — улыбнулась женщина, — не узнаешь, когда увидишь. И ручками сам двигает, нам соорудили накладки для искривленных суставов, очень помогает… — Она секунду смотрела ему в глаза и вновь прижалась к черной маске: — Береги себя. Мы все за вас очень волнуемся.
— Семь минут до спутника, — с грустью произнес он, бросая взгляд на часы, и сжал рукой её ладонь. На несколько коротких мгновений они замерли, и женщина отстранилась от мужа:
— Иди, вам пора! — Она коротким движением смахнула катящиеся по лицу под фильтр-повязку слезы.
Васильев обнял жену и побежал к «КамАЗу», мимо которого, ревя двигателями, один за другим уходили в сторону федеральной автотрассы грузовики автопоезда. Он запрыгнул в кузов, бросил взгляд на женскую фигурку, усаживающуюся в кабину последнего рефрижератора, и стукнул ладонью по стенке кабины.
— Шесть минут двадцать секунд! — выкрикнул майор. — Вперёд!"
"Спустя четыре минуты «КамАЗ» остановился у заросшей сорняком заброшенной проселочной развилки. Вооруженные люди в масках покинули кузов и бегом бросились по северной дороге, старый «КамАЗ», надрывая мотор, помчался по восточному направлению, двигаясь к автомагистрали.