– Нас застигли врасплох, но не волнуйтесь, все в порядке. Это просто шутка между нами и мистером Дином.
Шутка? Ну да, точно. В духе мертвого мальчика времен «золотой лихорадки», запертом в странной кукле, нет ничего даже отдаленно комичного. Я все еще не могу поверить, что Дин действительно считал, что моей милой невинной дочери может понравиться эта вещь. Тогда ей было всего восемнадцать месяцев. Кто так поступает с младенцами? Кто так поступает со взрослыми?
Я делаю глубокий вдох. Нет. Я не позволю Дину Хейворду Ди Лаурентису испортить мой медовый месяц.
Я натягиваю на лицо ободряющую улыбку и обращаю ее к потрясенной экономке.
– Большое вам спасибо за то, что привезли фрукты и газеты. Это было крайне предусмотрительно.
– Я сейчас иду к лодке.
Она все еще выглядит неуверенно, поэтому Такер снова сверкает своей дурацкой улыбкой техасского парня и протягивает:
– Я провожу вас. Кстати, мне нравится ваш акцент. Я так понимаю, вы живете на голландской стороне Сен-Мартена?
Голландский. Вот оно.
Иза расслабляется.
– Да.
– Родились и выросли там? Или эмигрировали откуда-то? – Он все еще болтает с ней, когда они исчезают за входной дверью. Оставив меня наедине с Александром. Я стараюсь не дрожать. Почему на нем красные туфли? И почему они такие блестящие? Я ненавижу его.
– Ненавижу тебя, – говорю я кукле.
Его пустые глаза прожигают дыру в самой ткани моей души. Я почти ожидаю, что они моргнут.
Пока я жду возвращения Такера, я убираю Александра со стола – потому что за ним едят люди, черт подери, – к буфету в другом конце комнаты.
Мой муж возвращается, разговаривая по телефону, на его лице раздражение.
– Одно дело – послать его ни с того ни с сего без повода, – говорит он, – но наш медовый месяц, чувак? Неужели у тебя совсем нет стыда?
– Это Дин? – требовательно спрашиваю я.
Так рассеянно кивает.
– Включи громкую связь. Немедленно!
Такер проводит пальцем по экрану.
– Ты теперь на громкой связи. У Сабрины есть что сказать.
– Миссис Такер! – доносится из телефона жизнерадостный голос этого придурка. – Счастливого медового месяца!
– Не смей радоваться нашему медовому месяцу! – рычу я.
– Так говорит, тебе не понравился наш с Элли подарок. Я обижен.