Я все еще в студии, так что не могу долго говорить.
– О, не беспокойся, это не займет много времени. – В ее тоне слышится некоторый упрек и отчасти – жалость. – Хан-Хан, когда начнешь есть соленые огурцы и огромный красный торт в два ночи на диване, он все поймет. Ты должна сказать ему.
– О, не говори о еде. – От одной мысли у меня в желудке все переворачивается. – Я сейчас в уборной, пытаюсь не сблевать.
– Ага. Видишь? Ты не пьешь, но все же бегаешь в туалет каждые десять минут пописать или блевануть, это то, что он тоже в конце концов заметит.
– Я знаю, что нужно сказать ему. Но кажется, каждый раз, когда я пытаюсь сделать это, появляется причина этого не делать.
– И всегда будет причина, если ты будешь ее искать.
– Элли.
– Я просто пытаюсь сказать. Может, тебе нужно спросить себя, не тянешь ли ты по какой-то причине.
– Что ты имеешь в виду под «какой-то причиной»? Конечно, я тяну время и точно знаю почему. – Истерический смех клокочет у меня в горле. – Ну, то есть, блин, разве это не изменит нашу жизнь навсегда или что-то в этом роде? Почему это так страшно?
Мы с Гарретом даже не обсуждали детей всерьез.
– Можно спросить? – поспешно спрашивает она. – Ты хочешь оставить его?
Мои зубы впиваются в нижнюю губу. В том-то и дело. Важный вопрос. Тот, который не дает мне спать по ночам, смотреть на Гаррета, пока он спит, и пытаться представить, как будет выглядеть наша жизнь через год.
– В идеальном мире в подходящий момент? Конечно, – признаюсь я, с легкой дрожью в голосе. – Я всегда думала, что неплохо иметь пару детей. Мальчика и девочку. – Будучи единственным ребенком в семье, я завидовала своим друзьям, у которых были братья и сестры. Казалось, так весело иметь всегда рядом друга.
– Но? – подталкивает Элли, когда я замолкаю.
– Но реалии жизни хоккеиста все усложняют. Он в разъездах большую часть года, а это значит, что я буду заниматься ребенком одна.
Это тяжело даже без ребенка. Перед сезоном и после хоккейная жизнь – это поездки, долгие тренировки и усталость. К тому времени, как Гаррет входит в дверь, у него едва хватает сил, чтобы поесть, прежде чем рухнуть в постель. Нам едва хватает времени для нас, не говоря уже о ребенке. Плачущий новорожденный в довесок? Паника начинает подступать к горлу.