Наследие

Свадебный прием поразительно полон ВАЖНЫХ НОВОСТЕЙ, а мне никому нельзя рассказывать, пока не разрешат? Даже Дину?

Это худший кошмар.

Глава восемь

Дин

– Красавчик. Что ты тут делаешь?

– Я написал вам, что скоро буду. – Закатив глаза, я шагаю в парадную дверь бруклинского особняка, где выросла Элли.

– Да, и я спросил тебя зачем. Так что. Что ты тут делаешь?

Джо Хейз опирается на свою трость, наблюдая, как я вхожу. На его лице отражается лишь легкая враждебность, что уже лучше, чем обычно. Мы с отцом Элли не поладили с момента нашей встречи, но мне нравится думать, что за эти годы я вырос в его глазах.

Хотя в тот единственный раз, когда я высказал эту мысль, Джо кивнул и ответил: «Как гриб». Он – чистый восторг.

– Купил вам кое-что, – говорю я, разуваясь.

– Зачем?

– Боже, вы как трехлетка Такера. Потому что подумал, что вам нужна еда. – Я поворачиваюсь к нему, преувеличенно хмурясь. – Хотите знать, как правильно реагировать, когда кто-то приносит вам продукты? «Спасибо, красавчик, я ценю это. Как мне повезло, что ты появился в жизни моей дочери».

"

"– Дин. Не вешай лапшу мне на уши. Ты славный парень. Но ты не из тех, кто привозит продукты без причины. А это значит, что у тебя есть скрытый мотив. – Он смотрит на два бумажных пакета в моих руках. – Там есть солонина?

– Конечно. – Я был тут достаточно часто, чтобы знать, что ему нравится в гастрономе дальше по улице. – Пойдемте, я сделаю нам несколько сэндвичей, пока буду раскрывать свои скрытые мотивы.

Усмехнувшись, он ковыляет на кухню вместе со мной, слишком сильно опираясь на свою трость.

Я едва не предлагаю пойти смахнуть пыль с его инвалидного кресла, но в последнюю секунду останавливаю себя, потому что это приведет его в еще более отвратительное настроение. Отец Элли отказывается пользоваться этим креслом. Я не уверен, что виню его, – не очень приятно превращаться из здорового, физически развитого человека в ослабленного дегенеративным расстройством. К сожалению, у медиков нет лекарства, и Джо, в конце концов, был вынужден смириться с тем фактом, что его состояние будет лишь ухудшаться. Черт возьми, это уже происходит. Его хромота уже гораздо заметнее, чем при нашей первой встрече. Но он гордый человек. Упрямый, как его дочь. Я знаю, что он будет стараться не пользоваться инвалидным креслом до последнего.

Пока Джо медленно опускается в кресло, я за прилавком готовлю два сэндвича, затем беру из холодильника два пива.

– Сейчас полдень, – замечает он.

– Мне нужна жидкая храбрость.