От соприкосновения с Мариной по всему телу начинает растекаться пламя. Медленно, очень медленно, от чего каждое движение становится совсем нестерпимой пыткой. Но так хорошо, как сейчас, мне не было еще никогда. Я наконец в ней. Совсем немного, но уже от этого хочется кончить. Я знаю, что не продержусь долго, но я этого и не хочу. Лишь бы оказаться в ней. Погрузиться полностью и отпустить себя на волю. Возможно тогда я смогу хоть немного взять себя в руки и стать прежним.
В ней невероятно. Мне нужно большее, и я делаю резкое движение вперед.
Она неожиданно замирает, и я пользуюсь этим. Продвигаюсь еще немного вперед, стараясь не причинять ей лишней боли, хотя больше всего хочется отдаться слепой жажде долбиться в нее из последних сил. Она напрягается вокруг меня. Сжимает член, пытаясь остановить мое проникновение, не дает двигаться дальше.
И в этот момент Марина вдруг приподнимается над столом. Я почти уверен, что она хочет меня поцеловать. Тянусь к ее губам и совершенно не ожидаю того, что в ее руках блестит темное стекло. Бледные пальцы сжимают бутылку с вином. Ту самую, из которой я поливал ее живот. В голове пролетают мысли, зачем она взяла ее.
Кровь течет на глаза, капает на тело Марины. Она тяжело дышит, а я медленно прихожу в себя.
Она ударила меня… Наверное, правильно сделала. Я заслужил. Но это лишь еще один повод наказать ее.
Отрезвление было таким же кратким, как и вспышка боли.
Она моя!
Я трясу головой, пытаясь согнать кровь с век.
— Думаешь, меня это остановит? — Знаю, что выгляжу жутко — окровавленный и улыбающийся, как безумец. Но Марина должна быть наказана. Просто потому, что я сильнее. Тошно от самого себя, но оторваться от нее нет сил. Я все еще в ней.