С каждым движением я пробиваюсь внутрь с диким боем. На мои собственные территории. Завоевывая их снова и снова. Язык находит капельки пота. И в этот момент спину опаляет жгучей болью. Меня подбрасывает, когда я осознаю происходящее.
В ладони Марины зажат окровавленные осколок бутылки, которым она воспользовалась так, как я и сказал.
Спина горит от боли, и в этот момент, она сжимается вокруг моего члена так, что я не выдерживаю. Кончаю внутрь нее, рыча, обливаясь потом и собственной кровью. По мне проходит огненный ветер, выжигая все нутро.
Меня словно растягивают на дыбе. Все тело разрывает в разные стороны, мышцы скручиваются в канаты. В ушах шумит кровь. С толчками она вырывается из раны на голове и спине. Почему-то это делает наше соединение каким-то особенным. Будто мы теперь связаны кровью. Ее и моей. Навсегда. Меня все еще кроет нереальным наслаждением. Дышать тяжело. Огонь продолжает пожирать тело, душу и разум.
Я просто падаю на нее, вдыхая аромат ее кожи и волос. Моя сладкая карамель пахнет болью, ненавистью и горечью. И все равно это самый потрясающий аромат на свете. Я наполняюсь им настолько, насколько могу. Запах нашего первого раза. Сумасшедшего, ненормального, кровавого, но первого. Самого потрясающего секса, какой только был в моей жизни.
Нет, не секса… Я понимаю, что сделал что-то до безумия неправильное, но для меня это не секс. Это — пресловутое занятие любовью. Пусть я и извратил его до неузнаваемости.
Огромных усилий стоит приподняться и посмотреть Марине в глаза. Это самое сложное, что мне когда-либо приходилось делать. Наслаждение все еще бурлит в крови и не покидает ни одной клетки моего тела. Сейчас кажется, что оно будет длиться вечно. Даже страшно думать, что я почувствую, когда все будет и по ее желанию.
Глаза Марины опухли и покраснели от слез. Искусанные губы стали алыми, словно та кровь, которую мы пролили друг другу. Лихорадочный румянец на мертвенно-бледной коже и спутанные волосы. Из голубых ее глаза снова превратились в бирюзовые, как драгоценные камни, названия которых я никогда не узнаю.
Она смотрит на меня так, словно не видит. И я понимаю, что действительно не видит.