После того, как я отпала от его милости, я стала Пузо, этим глупым издевательским прозвищем.
Тот факт, что он называет меня полным именем, является новым и каким-то... интимным.
Не смей это полюбить, Ким. Не смей, черт тебя возьми."
"— Никогда не видел, чтобы кого-нибудь рвало?
Я иду мимо него к крану, притворяясь, что его не существует.
Ключевое слово — притворяюсь. Ни за что на свете я не смогу стереть его присутствие, особенно в маленьком пространстве ванной. Моя рука касается его руки, и я на долю секунды замираю, борясь с желанием закрыть глаза и погрузиться в этот контакт.
Я как изголодавшееся животное, ждущее простого прикосновения одежды к одежде. Что, черт возьми, со мной не так?
Я мою руки, потирая их сильнее, чем нужно, пока они не краснеют, а затем делаю глоток жидкости для полоскания рта, которую всегда держу в кармане.
Возможно, я переоценила, увиденное им. В конце концов, это просто когда, кого-то рвет. Расстройство желудка, неправильное питание, плохая погода. Множество оправданий.
Хотя я не так жестока, как он, и не так бессердечна.
— Почему же, видел. Конечно, я видел, как кого-то рвало. — его голос спокоен и тверд, хотя в нем слышится зловещий оттенок. — Неприятное дело.
Я выплевываю жидкость для полоскания рта и очищаю рот.
— Ага. Очень противное.
— Особенно когда ты засовываешь палец себе в горло и заставляешь себя блевать. Действительно, противное.
Я замираю на полпути к тому, чтобы положить в карман жидкость для полоскания рта.
Он не должен был увидеть. Какого черта он увидел?
Или лучший вопрос: почему я не закрыла дверь?
Ох, я знаю почему. Я спешила сбросить калории, которые получила от авокадо, и выполнить требования мамы, чтобы она не отправила Кира.
И я, возможно, была напугана с тех пор, как встретила этого самого придурка возле своего дома и была вынуждена ехать в его машине.
Я, в машине Ксандера. Может, я была слишком ошеломлена на протяжении всего пути, чтобы что-то вспомнить об этом.
— У меня просто расстройство желудка, — говорю я с уверенностью, которой не ощущаю.
Прошлым летом я была на самом дне, и папа предложил мне отправиться в духовный ретрит; он сказал, что это помогает ему, когда он нуждается в ясности. Я не хотела ехать из-за Кира, но когда он сказал, что мы можем поехать всей семьей, я согласилась. Поездка состояла из Кира, папы и меня. У мамы была работа — как всегда.