Тогда мишенью был не он, а Эйден, — вздыхает дядя Льюис, его взгляд блуждает по мне. — Но да, отведи Ким домой. Становится холодно.
Я борюсь с папой, когда он пытается увести меня.
— Нет, папочка. Я должна найти его.
— Ты не можешь, Ангел. — папина челюсть сжимается, и не знаю, почему это заставляет меня заплакать сильнее.
Я вырываюсь из его хватки, прежде чем он снова может поймать меня.
— Ким! — зовет он, и его шаги раздаются позади меня.
Понятия не имею, куда бегу, но не останавливаюсь.
Я спотыкаюсь и скатываюсь с небольшого холма.
— Ксааан! — я кричу во всю глотку.
Я плачу, бегу и задыхаюсь."
"Это почти как в тот раз, когда бабушка ушла от меня, и я знала, что больше никогда ее не увижу.
Только теперь все еще хуже, потому что я причина его исчезновения.
Я причина того, что он потерялся где-то в неизвестности, пока ему холодно и одиноко.
— Ксан!
Что-то врезается мне в лодыжку, но я продолжаю бежать и звать его по имени.
Вот что он чувствовал, когда его мама села в ту машину и уехала? Когда она ни разу не оглянулась, уезжая от него?
Рыдание вырывается из моего горла, когда я стою в лесу, моя грудь вздымается так сильно, как будто сердцебиение остановится в любую секунду.
Как раз в тот момент, когда я собираюсь остановиться и позволить папе поймать меня и увести домой, я замечаю фигуру у обрыва.
Джинсовая куртка и золотистые волосы, высокая фигура и худощавое телосложение.
Это он.
Сначала мне кажется, что он смотрит вниз со скалы.
Его голубые глаза самые пустые, какие я видела с того дня, как он потерял маму. Он холодный и такой пустой, что это пугает.
— Ксан!
Я бросаюсь к нему, дважды спотыкаясь, но удается не упасть на задницу.
Я обнимаю его за шею и так крепко, что кажется, я могу его задушить.
— Мне так жаль, Ксан. Я не хотела этого делать. Прости меня.
Он кладет руку мне на грудь и отталкивает.
Я это заслужила. Я втянула его в это.
Я также заслуживаю смертоносного взгляда, которым он меня одаривает. Может, мне придется делать его домашнюю работу в течение двух лет?
— Держись от меня подальше.
Его голос хриплый, самый резкий, какой я когда-либо слышала от него.
Ладно, я буду делать домашнее задание в течение трех лет.
— Мне так жаль, Ксандер.
— Не произноси больше моего имени.