Он поворачивает телефон, показывая селфи, которое он опубликовал в Инстаграм. Подпись гласит: Новый лист. Вперед Элита.
Мои губы приоткрываются для возражения, но в итоге я говорю:
— Не думаю, что это имеет значение.
— Имеет. Он хочет двигаться дальше, но что-то его сдерживает.
— Что-то вроде чего?
— Думал, ты знаешь.
— Не уверена.
Если он не может простить меня из-за того, что случилось семь лет назад, то он не должен так себя вести.
Он не должен целовать меня, загонять в угол, говорить, что я не могу от него спрятаться.
Это слишком жестоко.
Ронан поднимает палец.
— Позволь мне сделать последний удар.
Он печатает несколько секунд, затем показывает мне свои сообщения Ксандеру.
Ронан:Чувствуя себя милым, хочется трахнуть милую девушку сегодня. Как Кимми.
Ронан:Джекпот! Она просто сказала «да»."
"Ронан:Пожелай мне удачи. Подожди, мне она не понадобится. Скажи школе, что нас не будет в течение нескольких дней.
Его слова меня не удивляют, так как я знаю, что он шутит. Что заставляет мою грудь сжиматься, так это тот факт, что Ксандер видел все его сообщения, но ответа не прислал.
Даже сейчас.
— Он сорвется. — Ронан улыбается, я бы не была так уверена. — Или мы можем поступить так, как планировали. — его ухмылка становится шире. — У меня дома? У меня лучший запас травки.
Мой телефон вибрирует, и я вздрагиваю.
В тот момент, когда мой взгляд падает на имя на экране, сердце почти вырывается из заточения.
Ксандер:Помнишь, как ты обещала, что никогда не бросишь меня?
Мои пальцы дрожат, читая и перечитывая сообщение.
Прежде чем я успеваю понять ответ, приходит еще одно сообщение.
Ксандер:Я освобождаю тебя от этого обещания.
Глава 15
Ксандер
Возьми себя в руки. Ты больше не ребенок.
Если бы Льюис ударил меня, это, вероятно, не было бы так больно, как удар его слов.
Будучи политиком, он умеет обращаться со словами. Он знает, что использовать, чтобы заставить вас почувствовать себя самым грязным подонком на земле. Нет никакой разницы между семьей или незнакомыми людьми.
У Льюиса есть союзники и враги. Предупреждение о спойлере, я попадаю на последний пункт.
В глубине души он всегда винил меня в уходе мамы, потому что я был раздражающим маленьким дерьмом. Я винил его за то, что он никогда не заботился о ней, за то, что сказал ей: «Возьми себя в руки, Саманта».
Однажды она взяла себя в руки и ушла.
Для Льюиса люди это машины. Одна кнопка, и они едут. Еще кнопка, и они останавливаются.