Жаль, что у него машина сын, работающий на другом типе жидкости. Я выливаю последние капли из бутылки водки себе в горло и издаю стон, когда там ничего не оказывается.
Похлопываю себя по карману в поисках косяка, который украл из сумки Ронана. Ничего.
Я курил до этого?
Ты имеешь в виду, когда он обнимал ее, а ты смотрел, как киска?
Да, неважно, кто сейчас со мной разговаривает. Когда он прижимал ее тело к своему, а я смотрел. Только я кое-что сделал. Я раздавил стакан в руке и ушёл с порезом на ладони. Я перевязал рану, но ткань пропиталась кровью, уже засохшей.
Просто прекрасно.
Или ужасно — зависит от того, как на это посмотреть.
Кириан прибежал, как только Ким уехала, сказав, что не может уснуть. Я дал ему только маленький кусочек пирожного, так как сейчас ночь, и мы играли в видеоигру, пока он не задремал, и я уложил его в комнату дальше по коридору от моей.
Я уже собирался возобновить свою пьянку, когда Ронан прислал мне сообщение, и я, возможно, выплеснул хороший алкоголь через всю комнату.
Он бросил на меня быстрый взгляд. Взгляд, который говорит, что он может или не может разочарован тем, как я трачу его усилия на мое воспитание. Он помог перевязать мне руку и ушел.
Его молчание ранило меня сильнее, чем слова Льюиса, и я как бы тонул в океане по своему собственному выбору. В старой доброй водке.
Дверь в мою комнату открывается, и я едва оглядываюсь. Я сижу на стуле в темноте, в одной руке у меня висит пустая бутылка, а забинтованная безвольно лежит по другую сторону.
Свет загорается, ослепляя меня. Я щурюсь, но не отрываю взгляда от окна.
— Выключи, — бормочу я невнятно. — Я не вижу, не слишком ли ярко.
Ближе к полуночи ее не видно.
Просто блестяще.
Так держать, Ронан. Ты поймал меня.
И сейчас нам нужно вернуться к нашей дружбе. Или я убью его, или я убью его, нет никакого различия.
— Какого черта? — Эйден смотрит на меня сверху вниз, засунув руки в карманы. — Никто не упоминал о вечеринке, посвященной жалости к себе.
— Отвали. — я указываю на дверь своей бутылкой.
— Ты в порядке? — Коул подходит ко мне, пока Эйден ложится на мою кровать и роется в моих компакт-дисках, чувствуя себя, как дома.
— Дай мне это, — я указываю на косяк во рту Коула.
Он передает мне, и я делаю длинную затяжку, затем выпускаю дым.
— Черт, это всего лишь сигарета.
— Не за что.
Коул достает сигарету, затягивается, прежде чем выдохнуть через ноздри.