А еще… — я выдвигаю ладью вперед. — Шах и мат.
Я встаю, и прежде, чем она успевает изучить доску, где заблокированы все ее выходы, я оказываюсь рядом с ней.
От нее пахнет магнолией, имитирующей легкий ветерок после морозной зимы. Я погружаю пальцы в массу ее платиновых светлых волос и лент, затем отвожу их в сторону, открывая ухо.
Наклоняюсь вперед, мои губы находят раковину ее уха, прежде чем я резко кусаю, до такой степени, что она вздрагивает.
Мой член еще больше утолщается, слишком сильно оценив ее реакцию. Он известен как распутник, но не настолько.
Еще одно новое начало. Интересно.
Я отпускаю раковину ее уха и шепчу:
— Лучше закрывай окна на ночь. Никогда не знаешь, что может пролезть через них.
Глава 6
Мия
Неделю спустя я сижу с Брэном в игровой комнате особняка Элиты.
Мои отношения с этим пространством в лучшем случае сложные. Мне нравится атмосфера, но я не фанатка его масштабов. Тусклое красное освещение отбрасывает свет на наши лица и на огромные экраны на стене.
Удобные массивные стулья, и иногда мы предпочитаем использовать диван, чтобы я могла ударить Брэна, когда мы играем друг напротив друга.
Брэн склонен к соперничеству, но он не обиженный неудачник.
Я? Во мне вообще нет спортивного духа. Что? Я плохо переношу поражения.
Брэн, однако, настоящий ангел, вот почему побеждать его невесело. Невозможно проникнуть за его стены или наговорить ему гадостей.
С другой стороны, ему легче проиграть, поскольку он не тычет тебе в лицо своей победой.
Обычно мы единственные, кто приходит в эту комнату, поскольку, как я полагаю, он единственный игрок в доме.
После многочисленных посещений я пришла к выводу, что в этом особняке живет много мужчин – Брэн, два его кузена, его друг и, самое главное, сам дьявол.
Моя кровь бурлит при мысли об этом ублюдке и его злорадном «шах и мат» перед тем, как он оставил меня ошеломленной в клубе. Но ничто из этого не было таким ужасающим, как абсолютное ощущение мурашек по коже, которое я испытала, когда он прикоснулся ко мне.
"Он не только дотронулся до меня, но и укусил, как какая-то долбаная собака.
Раковина моего уха все еще охвачена пламенем с тех пор, как его зубы вонзились в нее, как у изголодавшегося монстра.
Это больно, черт возьми.
Но боль бледнела по сравнению с чистым ужасом, который пронесся по моим венам.
Даже мысль о нем заставляет мой позвоночник дергаться, а кожу покрываться мурашками.