Последствия могли стать катастрофическими: монстр уже обхватил голову адепта, пытаясь задушить его, и тот в отчаянии совершал слепые выпады, грозя проломить собственный череп.
Но не успел он толком поднять руку, когда восемь ног внезапно приподнялись, чтобы вонзиться в его виски. Тело адепта тотчас застыло — казалось, даже язык завязался узлом, не в силах произнести ни слова. Ноги монстра проникали всё глубже, заставляя его подёргиваться.
Затем тварь внезапно выдернула ноги, оставив в черепе две зияющие дыры, сквозь которые виднелась опустевшая полость.
От этого ужасающего зрелища даже Ло Бинхэ на миг утратил самообладание. Высосав мозг жертвы, человекоголовый паук [6] принялся бегать по телу, издавая пронзительные звуки наподобие детского плача.
И в этот самый момент его рот пронзила насыщенная духовной силой стрела, обрывая стенания паука.
В наступившей тишине в круг онемевших от шока адептов вступил Шэнь Цинцю, потирая уши, ноющие от истошных криков монстра.
— Подумать только, сколько шума от такой мелкой твари!
Примечания:
[1] Дулун ман — 毒龍蟒 (Dúlóng măng) — в букв. пер. с кит. — ядовитый дракон-питон.
[2] Костяной орёл — 骨鹰 (gŭ yīng) — гу ин.
[3] Сжатие тысячи ли — 千里结界 (qiānlĭ jié jiè) — магическое поле, позволяющее преодолевать большие расстояния.
[4] Мысленная речь — имеется в виду что-то вроде телепатии 傳音之法 (сhuán yīn zhī fă) — в букв.
"[5] Бросил взгляд на кромку одеяния — о положении адептов в заклинательских школах можно судить по стилю и цвету одежды и, в частности, по кайме одеяния.
[6] Человекоголовый паук 人頭蜘蛛 (rén tóu zhīzhū) жэнь тоу чжичжу.
Глава 25. Как нести звание злодея с честью. Часть 1
— Учитель!
При виде него Ло Бинхэ не смог сдержать восторга. В глубине души он с самого начала этого беспредела знал, что Шэнь Цинцю, почуяв неладное, непременно ринется его спасать.
Прочие адепты сгрудились вокруг триумфатора, словно цыплята вокруг наседки.
— Кто-нибудь ранен? — как ни в чём не бывало поинтересовался Шэнь Цинцю.
— Там, на берегу реки… несколько сестёр и этот брат, которого убил монстр.
— Ох, — вырвалось у Шэнь Цинцю. — Тебе пришлось нелегко, как я посмотрю.
— Этот ученик лишь выполнял свой долг! — тотчас просиял Ло Бинхэ.