Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Перекладывая их в рукав, он боялся даже дышать: казалось, хрупкие проростки растворятся, если положить их в рот.

В какое-то мгновение он заколебался, чуть не отправив их обратно: в конце концов, цветок росы луны и солнца был неотъемлемой частью экосистемы, так что забирать все ростки было бы не очень-то хорошо с его стороны. Не мешало лишний раз всё обдумать. Он ведь даже не знал, сработает ли его идея должным образом; а может, он просто не довезёт ростки, и бесценное растение погибнет напрасно? Однако, по сути дела, выбора у него было немного, если он всё ещё собирался спасти свою жизнь — оставалось лишь надеяться, что он не ошибается.

Он всё ещё держал в руках последний росток, когда за спиной послышался отчётливый звон меча.

Обернувшись, он увидел Гунъи Сяо с обнажённым клинком — юноша осторожно приближался к берегу бок о бок с Шан Цинхуа.

Шэнь Цинцю задержал дыхание — внезапно под поверхностью воды мелькнула тень вроде гигантской рыбы, устремляясь к нему. Из тьмы проступило знакомое застывшее лицо — та самая тварь, что преследует их с леса Байлу!

В этот самый момент Гунъи Сяо сложил печать из пальцев, и его меч устремился к монстру, подобно сверкающей молнии.

— Старейшина Шэнь, скорее, выходите из воды!

— Нет повода для беспокойства, — невольно расцвёл в улыбке Шэнь Цинцю.

Он вновь застыл, медленно доставая из рукава талисман.

— Не думаю, что единственный талисман против подобного существа… — начал было Гунъи Сяо.

Но не успел он вымолвить слово «поможет», как полоска бумаги в руках Шэнь Цинцю обратилась в целую пачку.

Гунъи Сяо так и застыл в немом изумлении.

Не дожидаясь его реакции, Шэнь Цинцю, мысленно досчитав до трёх, одним движением руки отправил их в воду.

Поверхность озера разверзлась, выбросив фонтан в дюжину чжанов высотой [5]. Укрывшаяся на дне озера человекоподобная змея взлетела в воздух, приземлившись прямо у ног Шан Цинхуа.

Шэнь Цинцю выбрался на берег, орошая его текущими с одежды струями. Росная вода так освежала, что даже сырая одежда не казалась помехой. Скрестив руки на груди, он заявил:

— Поглядим-ка, кто эта шалунья.

Гунъи Сяо послушно перевернул существо.