И тот вместо того, чтобы уклониться, лишь развёл руки, так что мужчина непроизвольно вновь очутился в его объятиях.
— А ведь некогда учитель сам предостерегал меня насчёт этого приема, — почти добродушно бросил Ло Бинхэ. — У него есть свои достоинства и свои недостатки, главный из которых — что нижняя часть тела теряет стабильность. Как учитель мог об этом забыть?
В этот момент разум Шэнь Цинцю был слишком занят цветистыми выражениями типа: «Ах ты мелкий сукин сын!!!»
Ведь именно в этом он некогда наставлял Ло, мать его, Бинхэ!
Память перенесла его к тем временам, когда Ло Бинхэ только-только перебрался из дровяного сарая в пристройку.
Глядя на то, как Ло Бинхэ с энтузиазмом демонстрирует ему выпады мечом, удары ногами и ладонью, Шэнь Цинцю едва мог удержаться от фэйспалма. Ученик же с нетерпением ожидал его вердикта.
Будучи не в силах спустить его с небес на землю, Шэнь Цинцю, поразмыслив, выдавил расплывчатое:
— Твой стиль весьма… гибок.
Ради того, чтобы хоть немного подправить пребывающие в плачевном состоянии навыки ученика, Шэнь Цинцю устраивал ему персональные ежедневные тренировки, не жалея времени и сил — и всё же по какой-то неведомой причине этот способный и восприимчивый ребёнок прогрессировал крайне медленно. Ло Бинхэ, которому, если верить книге, вполне по силам было запомнить урок, лишь единожды его прослушав, в этой реальности отчего-то тут же выкидывал из головы всё, что ему преподал Шэнь Цинцю.
«Можно подумать, что ты делаешь это специально!» — как-то едва не рявкнул вслух Шэнь Цинцю.
В сердцах шлёпнув ученика по лбу, он прикрикнул на него:
— И так собираешься сокрушать своих противников? Ты же практически бросаешься им в объятия!
После этого покрасневший до ушей Ло Бинхэ наконец-то начал уделять больше внимания наставлениям учителя, опасаясь новых ошибок.
И вот настал тот день, когда ученик журит его за тот самый просчёт.
Куда катится этот мир!
Шэнь Цинцю ощутил, что его профессиональной гордости нанесён тяжкий урон.
Пока он сокрушался на этот счёт, руки Ло Бинхэ скользнули вниз по его спине, заставляя кожу покрыться мурашками.
— Ло Бинхэ! — прошипел Шэнь Цинцю сквозь стиснутые зубы.