Ян Исюань и Лю Минъянь продолжали бездумно таращиться в пространство, проигнорировав ее появление.
– Давайте, ешьте быстрее, – поторопил их Шэнь Цинцю. – А как закончите – ступайте по домам!
Им и впрямь не стоило задерживаться в этом опасном месте: кто знает, каким еще опасностям здесь могут подвергнуться жизни, мировоззрение и моральные ценности этих юных существ!
***
Препроводив адептов за пределы Границы, Шэнь Цинцю взял противоположное направление.
Он целеустремленно шагал, пока на небо не взошла луна, а его невероятно тонкий слух не уловил еле различимый звон демонических колокольцев.
– Воистину, ты – злобный дух, который даже после смерти не истает [15], – не поворачиваясь, бросил он.
Убедившись, что ее обнаружили, Ша Хуалин не видела смысла далее скрываться. Выплыв на дорогу в великолепии прозрачного красного облачения и радостном звоне бубенчиков, она расплылась в неподдельной улыбке:
– А вам удалось не на шутку заинтриговать Лин-эр, господин! Вы с таким вниманием отнеслись к этим двум адептам – признайтесь, что связывает вас с хребтом Цанцюн?
Развернувшись, Шэнь Цинцю покачал пальцем в воздухе:
– Я не собираюсь с тобой драться, и надеюсь, что тебя также не посетят подобные идеи.
В улыбку Ша Хуалин закралась хитринка:
– Да, я не в силах победить тебя, но кто сказал, что я не смогу тебя контролировать?
Шэнь Цинцю ощутил, как подгибаются колени, но ему удалось остаться на ногах. Стиснув зубы, он прошипел:
– Когда ты мне это скормила?
– Как тебе понравились закуски и выпивка? – кокетливо бросила Ша Хуалин.
Вот лопух! Поглощенный льющимися в уши цветистыми домыслами в артистическом исполнении капитана стражи, он и впрямь совершенно утратил бдительность.