Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Вглядевшись в его улыбчивое лицо, Шэнь Цинцю подозрительно переспросил:

– Уж не собираешься ли ты отплатить мне, утащив меня в Царство демонов?

Что ему там, спрашивается, делать? Не говоря уже о скудости и мрачности этого места, а также неприемлемых для него обычаях, тамошний климат попросту ему не подходит! Вдобавок у него хватало хлопот и в Царстве людей: почти утратив способность соображать от милых некрофильских замашек своего бывшего ученика, он позволил Лю Цингэ бежать со своим телом.

Нет, он должен вернуться, чтобы предотвратить трагедию! Тотчас отбросив в сторону соображения о моральном долге перед спасителем, Шэнь Цинцю замыслил новый побег. Откуда ему было знать, что, едва пошевелившись, он ощутит, что что-то одновременно гладкое и липкое, верткое и прохладное обовьет его ногу?

Нефритово-зеленая змея медленно подняла голову с покрывала и зашипела, меж клыков мелькнул раздвоенный багряный язык.

"Эта змея в три пальца толщиной более всего походила на ядовитую зеленую древесную гадюку - бамбуковую куфию [13] из Царства людей. Из огромных глазниц на заклинателя уставились нитевидные зрачки, и этот контраст наполнял сердце подсознательным ужасом. Но Шэнь Цинцю не страшился этого гада – окинув его невозмутимым взором, он украдкой принялся накапливать в ладони духовную энергию, надеясь застать противника врасплох, укоротив гибкое тело цуней на семь [14].

При этом самая обычная с виду змея испустила пронзительный вопль, словно исторгнутый человеческим горлом. В тот же момент из-за ее головы взметнулись неведомо где упрятанные зеленые щипы, подобно венчику чертополоха. Багряные острия были явно напитаны смертельным ядом. Тело змеи раздулось в несколько раз, словно ее накачали воздухом, как воздушный шарик – и довольно милая изящная змейка в долю секунды обратилась в гребаного монстра [15].

Что и говорить, Царство демонов было воистину жутким местом. У Шэнь Цинцю тут же пропало желание касаться этой твари голыми руками.

Тем временем Чжучжи-лан невозмутимо налил чашку чая и, поставив ее на стол, с самым сердечным видом предложил:

– Почему бы мастеру Шэню не дослушать меня до конца, прежде чем уйти? Говоря, что я хочу отплатить вам за вашу доброту, я был искренен.