Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

«не слышно ни вороны, ни воробья», образно в значении «[стоит] гробовое молчание».

[7] Чжан 丈 (zhàng) — около 3,33 м.

[8] Майгу 埋骨 (máigǔ) – в пер. с кит. «быть погребённым, скончаться», то бишь эта гора называется «Могильник».

[9] Сяо 小 (xiǎo) — в пер. с кит. «маленький», «младший в ряду братьев».

Глава 77. Демонический хребет Майгу

Чувства собравшихся здесь заклинателей были обострены до предела, так что после этих слов все, как стоявшие по соседству, так и в отдалении, как по команде развернулись, уставясь на Шэнь Цинцю — сотни пар глаз.

Развернув веер, он потихоньку прикрыл им лицо.

Ло Бинхэ неспешно приблизился к ним — подол его черного одеяния живописно трепетал на ветру. На его поясе Шэнь Цинцю к немалому своему удивлению узрел Чжэнъян. За его левым плечом возвышался надменно вздёрнувший подбородок Мобэй-цзюнь, за правым покачивала бедрами Ша Хуалин. За ближайшими соратниками тащились адепты дворца Хуаньхуа, которых давненько уже не видывали в приличном обществе. Замыкал это импровизированное шествие отряд демонов в чернёных доспехах.

Где-то посередке болтался Шан Цинхуа, то и дело проскальзывающий то в авангард, то в арьергард с грацией угря [1] — хоть он являл собой весьма забавное зрелище, Шэнь Цинцю тотчас вперил в собрата ненавидящий взгляд, который тот, как ни странно, возвратил, не моргнув глазом — совсем стыд потерял!

Вопреки исполненным скромности словам, Ло Бинхэ прямо-таки сочился самодовольством — приблизившись к Юэ Цинъюаню и Шэнь Цинцю, он остановился рядом с ними, словно заняв своё законное место [2].

Выражения, которые при этом появились на лицах остальных, достойны были запечатления в мемах. В особенности зверские застыли на лицах адептов хребта Цанцюн, которые уже привыкли реагировать подобным образом на появление супостатов из дворца Хуаньхуа — Шэнь Цинцю казалось, что он чувствует исходящие от них волны ярости; однако же, если верить великим мастерам храма Чжаохуа, на сей раз они явились не как враги, а как союзники, так что придется его собратьям волей-неволей смирить неприязнь.

— То, что говорят великие мастера — правда? — вмешалась Ци Цинци.

— Госпожа пика Сяньшу подозревает, что заклинатели из храма Чжаохуа были также… одурманены и запуганы мной? — ухмыльнулся в ответ Ло Бинхэ.

Видя, что они вот-вот сцепятся, Шэнь Цинцю поспешил заверить её:

— Разумеется, слова великого мастера Учэня — сущая правда!

При этих словах даже те, кто успел отвернуться, потеряв интерес, вновь жадно воззрились на Шэнь Цинцю.