Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

В жаркий день она была одета необычайно легко — её тело скрывали лишь несколько шалей из газовой ткани. Украшающие запястья и лодыжки серебряные браслеты, а также колокольчики, которыми она была увешана с головы до ног, позвякивали при малейшем движении.

Её лилейные босые ножки ступали прямо по земле — Шэнь Цинцю невольно скосил на них глаза.

На это толкнули его отнюдь не грязные помыслы — ведь демоны одолели нелёгкий путь, перейдя горы и реки [8], чтобы добраться сюда — неужто ты, барышня, и впрямь карабкалась по скалам этими босыми ножками… и как они у тебя после этого не болят?

Но нет же, суть не в этом!

Главное — что перед ним собственной персоной стояла безумно популярная главная героиня «Пути гордого бессмертного демона» (ну, или одна из…) — Непревзойдённая демоница Ша Хуалин [9].

Ша Хуалин была чистокровной демоницей, жестокой [10], коварной, избалованной и своенравной — но при этом без памяти влюблённой в Ло Бинхэ: спутавшись с ним, она не только убивала ради него, но даже пошла на величайшее прегрешение, предав свой собственный народ.

Хотя нынче подобная лишающая разума любовь девушек подвергается суровому осуждению, тут уж ничего не поделаешь, подавляющее большинство мужчин из числа читателей её единодушно одобряют, жалея только о том, что подобной огненной красоткой может насладиться лишь главный герой. При этой мысли Шэнь Цинцю невольно покосился на Ло Бинхэ — глаза юноши как раз нечаянно скользнули к нему, так что их взгляды встретились, заставив обоих замереть на месте.

Когда Радужный мост был уже разрушен, прочие главы пиков продолжали спокойно почивать, совершенствоваться в затворе, заниматься покупками, путешествовать по делам — так что появление Шэнь Цинцю, мастера из старшего поколения, без сомнения, немало успокоило собравшихся, помогая ученикам вновь обрести уверенность в себе.

— Эй, демоница! — первым выкрикнул Мин Фань. — Наконец-то пожаловал мой наставник, посмотрим, как ты теперь посмеешь творить бесчинства!

Тем временем перед Главным залом собиралось всё больше людей, достигнув нескольких сотен, и их негодование также росло — обступив вторженцев со всех сторон, ученики в одинаковых одеждах принялись теснить их к павильону.