Но какая, спрашивается, радость батрачить в качестве носильщика на пик Цинцзин?
Всякий раз очередные их закупки оборачивались многими сотнями цзиней [6] новых книг: сперва, пыхтя, тащись вниз с горы, получай товар, а потом — пыхти вверх с грузом, в то время как адепты Цинцзин и задницу от скамьи поднять не соизволят, а пальцев — от струн своих инструментов, в ожидании того, пока их приобретения не доставят прямо к дверям.
Кого они пытаются одурачить своим возвышенным видом? Раз они настолько крутые — так почему бы им самим не спуститься за своими чёртовыми книжками?
На сей раз сотоварищи были вполне солидарны с Шан Цинхуа:
— Ни для кого не секрет, что эти зазнайки с пика Цинцзин смотрят на нас свысока — с какой радости мы на них пашем [7]?!
— В особенности этот Шэнь Цинцю, — возмущённо добавил один из адептов.
— Хоть звание мастера Сюя значит немало, всё же он и впрямь мнит о себе слишком много!
— Хе-хе, если он осмеливается даже подначивать старшего адепта пика Байчжань Лю Цингэ — что ему за дело до безымянных подручных вроде нас?
— И как только этот Лю Цингэ с Байчжань до сих пор его не прибил, с его-то темпераментом?
— Да разве такое возможно? Думаете, шисюн Юэ не вмешается? Пока он на страже, Лю Цингэ и пальцем Шэнь Цинцю не тронет.
"Один из переспелых адептов внешнего круга, слишком поздно поступивший на хребет Цанцюн, досадливо бросил:
— Вот уж не знаю, как этот Шэнь Цинцю умудрился выбиться в старшие адепты, приступив к обучению в подобном возрасте? Говорят, что причиной всему его хорошие отношения с шисюном Юэ — однако что-то я не видел, чтобы он захаживал на пик Цюндин, чтобы повидать фальшиво-благородную физиономию своего старшего братца, похожую на маску мертвеца.