Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

"

"— Не вините эту покорную служанку в злословии, — обиженно начала госпожа Мэйинь, — но мы тогда устроили вам столь любезный приём, не совершив решительно ничего, могущего вас оскорбить, и что получили от вашего славного знакомца взамен, позвольте спросить? Он обрушил половину нашей горной обители, распугав почти всех моих сестриц! И всякий раз при последующих встречах он не давал этой покорной служанке ни малейшего шанса сохранить хотя бы подобие чувства собственного достоинства! Уж поверьте, за все те годы, что прожила на свете эта покорная служанка — а их было немало — ей никогда прежде не доводилось встречать столь же бессердечного человека [10], душа которого лишена даже малой толики нежности и ласки [11] — только и знает, что вопить, призывая к дракам да убийствам! Тьфу!

Вот он и дожил до того дня, когда Лю Цингэ удостоился плевка — в самом что ни на есть прямом смысле слова!

Поскольку столь резкие слова могли относиться лишь к одному человеку на свете, Ло Бинхэ мигом догадался, о ком речь.

— Учитель, — вновь возвёл он глаза на Шэнь Цинцю, — это… шишу Лю? Когда это вы путешествовали с ним вдвоём?

При виде того, как запульсировала жилка на чистом лбу ученика, Шэнь Цинцю сухо кашлянул:

— Это было, когда… тебя здесь не было.

— Не мог бы учитель поподробнее поведать этому ученику, — стиснул его руку Ло Бинхэ, — что именно вы с… шишу Лю делали с этими обольстительными демоницами?

К этому времени Шэнь Цинцю уже выработал безотказную тактику умиротворения ученика в подобных ситуациях.

1) Заверить, что они все Ло Бинхэ и в подмётки не годятся;

2) Заявить перед подёргивающимся от гнева лицом демоницы: «Абсолютно ничего»;

3) При необходимости повторить.

Однако сама госпожа Мэйинь явно не собиралась успокаиваться на этом.

— Хоть я под конец самолично обдала этого заклинателя обольщающим демоническим ароматом [12], — бросила она в сторону, — он, видимо, ни на что не годен по мужской части, раз уж на нём это никак не отразилось.

В чём именно состояла особенность обольщающего демонического аромата, кристально ясно из его названия.

Само собой, он представлял собой сильнейший афродизиак [13]!

— И ничего?.. — закипая на глазах, переспросил Ло Бинхэ.

«Да Небом и Землёй клянусь, ничего же!» — возопил про себя Шэнь Цинцю.